- Мой дражайший муж, - начала миссис Гарвин, - увлекся другой женщиной. Он хотел найти во мне другой образ, а в результате спутался с розовой куклой. Я верну его.
- И поэтому…
- И поэтому я хочу показать свои коготки… совсем чуть-чуть.
- И чего же вы хотите в первую очередь?
- Я хочу его.
- Вы хотите вернуть его независимо от того, желает он этого или нет?
Прищурив глаза, она внимательно посмотрела на адвоката, а затем произнесла:
- Мистер Мейсон, я хочу кое-что рассказать вам.
- Я весь внимание.
- Не знаю почему… Может быть, потому, что мне нравится ваше лицо, а может быть, потому, что у меня философский взгляд на вещи. Вы женаты?
- Нет.
- Когда мужчина обладает любимой женщиной, - назидательно стала говорить миссис Гарвин, - он впадает в особое состояние. Я имею в виду его эмоциональную чуткость, глубину и силу отклика его чувств. Он получает ровно столько, сколько отдает. В медовый месяц, когда влюбленный ее боготворит, она чувствует себя богиней. Это время обоюдно неиссякаемого восхищения. Но как только чары спадут, мужчина начинает понимать, что она не ангел, а живой человек.
Она ненадолго умолкла.
- Продолжайте, - некстати сказал Мейсон.
Ее глаза презрительно сверкнули из-под опущенных ресниц.
- Потом, - продолжила она, - со временем мужчина начинает раздражаться и тяготиться своим положением. Его постоянно точит сознание того, что он лишился свободы. Его одолевают две болезни: он самым неуклюжим образом обманывает жену и беспричинно придирается к ней. В конце концов он для собственного внутреннего спокойствия убеждает себя и других, что его жена оказалась недостойна его.
- И что же дальше? - спросил Мейсон.
- Тогда, - резюмировала Эзел Гарвин, - ему платят той же самой монетой. Мудрый мужчина позволит себе свободы ровно столько, сколько необходимо, чтобы уважить узы брака; мудрая женщина позволит ему ровно столько, сколько необходимо для его счастья. И тогда семейная жизнь станет гармонией. Мужчина может спать с женой, но может флиртовать и с другими женщинами, и за это он всегда будет ей благодарен. Однако, если мужчина начинает относиться к ней как к игрушке или кандалам, она может захлопнуть за собой дверь и очень плотно, мистер Мейсон, запереть ее, а ключи выбросить.
- Что вы и сделали?
- Что я и собираюсь сделать, мистер Мейсон.
- И как вы предполагаете это осуществить?
- Вы же умный человек, мистер Мейсон. Разве вы не разгадали мою маленькую хитрость с доверенностями?
- Разгадал.
- Ну и каков ваш контрудар?
- Отстаивая интересы вашего мужа, я намерен доказать, что вы мошенница, миссис Гарвин, и доверенности будут признаны недействительными.
- Значит, мой муж снова возглавит собрание пайщиков?
- Да.
- Если вы поступите так, как сказали, я нанесу удар с другой стороны.
- Что? - насторожился Мейсон.
- Сейчас услышите, - загадочно ответила женщина. Не вставая с дивана, она придвинула к себе телефон, который стоял рядом на столике, и сказала дежурному на коммутаторе:
- Соедините меня с адвокатурой. Чуть позже она добавила:
- Мне нужен отдел жалоб. Еще позже она представилась:
- Это говорит миссис Гарвин. Я замужем за Эдвардом Карлесом Гарвином. Он женился повторно, не получив развода от меня. Я утверждаю - это брак незаконный, поскольку незаконен развод, оформленный им в Мексике. Я требую возбудить дело по обвинению моего мужа в двоеженстве. Вы не могли бы принять меня завтра утром?
Какое-то время она молчала, слушая, затем улыбнулась и сказала:
- Я знаю, что вы предпочли бы не поднимать вопроса, касающегося "мексиканского развода", но уж если так случилось, придется вам заняться им. Когда можно прийти к вам на прием?
Она опять слушала, а потом довольным голосом проговорила:
- В десять пятнадцать. Благодарю вас. С кем я разговаривала? Так, мистер Стоктон. Да, я запомню. Очень вам благодарна. Ровно в десять пятнадцать я буду у вас.
Она опустила телефонную трубку и обратилась к Мейсону:
- Разве это не ответ на ваш вопрос?
Мейсон улыбнулся:
- Вы считаете, что ответили на мой вопрос? Миссис Гарвин мгновение смотрела на него с нескрываемым уважением, а затем тихо призналась:
- Как жаль, мистер Мейсон, что мы с вами по разные стороны баррикад. Черт возьми! Почему мы не встретились раньше? Но поздно сожалеть, выбор сделан. Вы бросили мне вызов, и теперь я пущу в ход свои козыри. Не знаю, на какие ухищрения мне придется пойти, но я изыщу их, не сомневайтесь.
- Вы действительно будете настаивать на возбуждении дела против вашего мужа?
- Мистер Мейсон, даже если бы оно было моим последним делом на земле, я бы все равно не отказала себе в этом удовольствии. Я собираюсь преследовать его в судебном порядке до конца.
- Если вы начнете, остановиться будет трудно. Вы отдаете себе отчет в этом?
- А кто хочет останавливаться? - спросила она, негодующе глядя на адвоката. - Мистер Мейсон, при встрече с моим мужем не забудьте рассказать ему о нашем разговоре… Мои коготки будут очень острыми.
- Ваш муж поверил вам, что вы оформили развод.
- Меня не интересует, во что он поверил.
- Но вы же говорили ему, что оформили развод, не так ли?
- Мистер Мейсон, чего только женщина не скажет мужчине, лишь бы вернуть себе его внимание, страсть, любовь. Она может, к примеру, объявить ему, что она на грани самоубийства; она может угрожать, обещать, закатывать истерики…
Выслушав ее, Мейсон подытожил:
- Боюсь, вы дорого будете стоить вашему мужу.
- Не сомневаюсь, - вызывающе заявила Эзел Гарвин.
- Но не совсем так, как вам хотелось бы, - намекнул адвокат.
- Что вы хотите этим сказать?
Мейсон встретился с ней взглядом.
- Я хочу сказать, что я не любитель обороны. Моя защита всегда наступательна. Я хочу сказать, что рано или поздно мы узнаем о подробностях вашей жизни с тех пор, как вы расстались с мужем.
Женщина проказливо улыбнулась.
- Мистер Мейсон, мне наплевать на число детективов, которых вы наймете. Вам не удастся узнать, что я делала в течение последних шести месяцев. А сейчас, извините, меня ждут другие дела. Мне должны позвонить, и предстоящий разговор не терпит посторонних ушей. Желаю вам всего хорошего, мистер Мейсон.
Адвокат встал. Эзел Гарвин проводила его до дверей, сказав задумчиво на прощание:
- Я сожалею, что не наняла вас раньше Эдварда. Все равно ему уже не помочь. Однако, боюсь, вы создадите мне массу хлопот.
Выйдя в коридор, адвокат заметил:
- А вы мне.
Ее глаза вдруг вспыхнули гневом.
- Вот в этом вы правы, - бросила она и захлопнула дверь.
Глава 6
Гарвин стоял на террасе гостиницы "Ла-Джолла", созерцая отражение солнечного диска в дремлющих водах Тихого океана. Его вторая жена стояла позади него.
- Лорри, дорогая, - восторженно произнес Гарвин, - это что-то бесподобное…
- Да, дорогой.
- Мы вступаем в пожизненный медовый месяц. Ты меня любишь, дорогая?
- Конечно.
- Любимая моя, посмотри на меня.
Она обернулась к нему, на ее лице играла самодовольная улыбка.
- Скажи мне что-нибудь приятное, - попросил Гарвин.
- Что?
- Ты знаешь что. Скажи: я люблю тебя.
- О, Эдвард, - отмахнулась раздраженно женщина, - ты как мальчишка.
- Дорогая, разве ты не чувствуешь прелести того, что нас окружает? Мы здесь вдали от городской суеты. Никто не знает, где мы… Мы стоим одни на краю…
- Я проголодалась, - оборвала его жена. Он рассмеялся.
- Хорошо, я накормлю тебя. Давай поедим в номере?
- Ну, это нереально. В нашей гостинице номера не обслуживаются. Такое практикуется в более солидных заведениях, чем наше, Эд. Предлагаю поехать и заказать по порции рыбы с жареным картофелем и луком. В центре города есть отличный ресторан. Я обратила на него внимание, когда мы проезжали мимо. Я неоднократно посещала его, когда отдыхала здесь раньше. Ну как, согласен?
- Хорошо, - сдался Гарвин, - если ты так хочешь. Я рассчитывал пообедать в уединении на балконе, любуясь морским пейзажем.
- Дрожать от сырости и переживать об испорченной прическе? Покорно благодарю.
Ее смех был легким, но все же нетерпеливым.
- Поехали, поехали, Эд. Там тоже романтично. Давай закажем коктейль и рыбу. Разве ты не хочешь горячего, дорогой? Ну, так мы едем?
- Как скажешь, Лорри, - обреченно согласился Гарвин. - А как же твоя прическа? Накрыть машину?
- Нет, оставь так, - сказала она. - Мне так больше нравится. Я обвяжу голову шарфом.
Они спустились в вестибюль и пересекли его, направляясь к площадке, где стоял их кабриолет. Гарвин подошел к машине, предупредительно открыл дверцу для Лорри и, как только она села, захлопнул ее. Затем обошел автомобиль спереди и занял место за рулем.
- Я умираю от голода, - пожаловалась Лоррейн. - Поехали быстрее.
- Да, дорогая. Считай, мы уже в пути. Ты действительно не хочешь, чтобы я накрыл верх машины?
- Нет, все нормально.
Гарвин включил двигатель. Мотор сразу же ровно заурчал. Он вывел машину с автостоянки, развернулся и притормозил при выезде на шоссе. Здесь он некоторое время ждал, пока не образуется брешь в неиссякаемом потоке автомобилей, и затем, дождавшись удобного момента, снял ногу с педали сцепления, одновременно нажимая на газ. Кабриолет рванул вперед словно стрела, вклинившись в колонну машин.