Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Семен-джан! Гурген смотрел в сторону, поправлял мокрый от пота воротник. Нужны бабки на адвоката. Маму твою под подписку выпустили, но, похоже, арестуют в оконцовке.
Были бы бабки, разве надел я когда нибудь вот это, Сеня снял с вешалки фуражку с зеленым околышем.
Что? Так плохо? Совсем? захлопал ресницами носатый. А те 500, что я тебе после дембеля дал?
Но Сеня только руками развел. Дали матери три года, и он вернулся в квартиру, а через год его самого приняли. И вовсе не за спекуляцию.
Был у него постоянный покупатель из Челябинска. Своего рода оптовик. Прилетал раз в месяц и выгребал все, на чем можно было заработать, даже видеокассетами не брезговал. В этот раз он ничего брать не стал, а попросил подержать его деньги пять тысяч рублей.
Я, сказал, хочу недельку побухать в Белокаменной и оттянуться, а дела с тобой мы перед отлетом сделаем.
И забухал, и исчез. Вдруг звонок в ночь на воскресенье:
Сёма, выручай! Я в трезвак залетел, документы потерял где-то, и меня сейчас в спецприемник увезут. Возьми штукарь из моего бабла приедь и выкупи меня. Я договорился уже.
Вытрезвитель оказался совсем недалеко.
Что вы, что вы, засмущался дежурный, увидев свернутые колбаской деньги в кулаке, ну не здесь же! Впрочем считайте!
Что считать? Зачем? опешил Семен, спинным мозгом поняв, что сейчас произойдет. Он разжал кулак, ловко, как футболист, запнул рулончик с деньгами под стол дежурного и повернулся, чтобы быстро уйти. За спиной улыбались двое в гражданском, и еще одна женщина снимала происходящее на видеокамеру. RCA, BetaCam определил фарцовщик и сел прямо на заплеванный пол.
* * *
Какая же тут, как вы выражаетесь, «подстава»? Неужели вы всерьез считаете, что народный суд отвергнет наши показания, видеоматериалы, свидетельство вашего подельника, деньги, наконец?? Вы действительно верите, что у советского судьи есть в лексиконе это слово подстава? задушевно говорил «хороший» следователь.
Кем ты, пидарасина, себя мнишь?? кричал, брызгая слюной в глаза, «плохой». Я лично прослежу, чтоб ты в туберкулезной камере по запарке оказался! Откинешься, сучара жопу рваную залечить не успеешь, как от тубика сдохнешь, мразота! Это если откинешься
А ведь мы, Семен Александрович, давно к вам присматриваемся. Вы ведете вызывающе антиобщественный образ жизни эти несанкционированные контакты с иностранцами, нетрудовые доходы, спекуляция. Да и товарищи ваши, по совести сказать все сплошь антисоциальный элемент
Тебя, гнида, отпидарасят еще в СИЗО. Будешь под шконкой щемиться, чинарики собирать. Ложечку тебе выдадут с дырочкой. Погоняло получишь Сарочка. Как тебе? А потом этап. Этап с твоей статьей еще выдержать надо, Сара
Вот уже утро, Семен вся наша советская страна проснулась и спешит на работу. Почему же мы до сих пор с вами беседуем? Почему вы не в камере следственного изолятора? Правильно! Только потому, что вы член КПСС. Извините, коммунистом вас назвать у меня язык не повернется. Тем не менее, я полагаю, хотя коллега мой с этим категорически не согласен, что вам нужно дать шанс. Нас интересует целый ряд лиц из вашего окружения
* * *
Так Семен Квитко стал агентом «Ныров». Стучал он последовательно и аккуратно. В ходе одной оперативной комбинации под надуманным предлогом он был направлен на квартиру знакомого известного коллекционера антиквариата. Задание было простое досидеть там до начала обыска и посмотреть, куда хозяин квартиры скинет валюту. Через полчаса в дверь действительно стали ломиться менты. Перепуганный профессор вынес из спальни грязный холщовый сверток, ловко перебросил его на балкон соседней квартиры и только после этого открыл дверь. Семен попал в понятые и глазами показал старшему, куда улетели доллары. Это происшествие имело неожиданное продолжение Сергей Николаевич, тот самый «добрый» следователь, а теперь куратор Семена, заехал за ним на машине и отвез в известное здание справа от «Детского мира». Так «Ныров» узнал, что работает он вовсе не на УБХСС, как всегда считал, а на другую организацию. В большом и пустом кабинете ему вручили грамоту с тисненым барельефом Дзержинского, правда тут же отняли, объяснив, что храниться она будет в его личном деле.
Вскоре освободилась мать, и ему пришлось вновь съехать с квартиры. Денег у него теперь было достаточно, и Семен смог снять однушку на Плющихе, прямо за отелем «Белград». Жизнь текла в достатке и относительном спокойствии, пока году, кажется, в 1985-м его опять не отвезли на площадь Дзержинского и не предложили выйти на работу в Хаммеровский центр.