Всего за 690 руб. Купить полную версию
Что ищет он уединенья,
и, следуя своим открытьям, но не преследуя его,
Я с удовольствием оставил того,
Кто с удовольствием бежал ото всего3.
Монтекки:
Он много раз был там замечен по утрам,
Слезами умножал росу
И вздохи тяжкие к туману прибавлял.
Но только солнце распахнёт
Постельный полог в спальне у Авроры,
Мой мрачный сын бегом бежит от света,
Уединившись в комнате своей, заткнув все окна,
В ней создаёт искусственную ночь.
И эта чёрная зловещая причуда
Должна иметь какую-то причину.
О, если б кто-то из друзей смышлёных
Мог с ним поговорить и дать ему совет,
Как устранить причину бед!
Бенволио:
Мой драгоценный дядя, вы сами знаете причину?
Монтекки:
Увы, не знаю.
Бенволио:
Пытались вы расспрашивать его?
Монтекки:
Я сам и множество друзей пытались, и не раз,
Но он закрыт, непроницаем для расспросов,
Как будто нераскрывшийся бутон,
Который до рождения был червём прокушен!
Теперь он солнцу не покажет лепестков,
А будет гнить внутри, себя не раскрывая.
Когда б я знал причину этого расстройства,
Избавил бы его от беспокойства!
(Появляется Ромео.)
Бенволио:
А вот и он! Вам лучше удалиться.
Клянусь: узнаю я причину!
Монтекки:
Надеюсь, что ты искреннюю исповедь услышишь от него. Мадам, идёмте.
(Монтекки и леди Монтекки уходят.)
Бенволио:
Ромео, с добрым утром!
Ромео:
Как, разве утро?
Бенволио:
Пробило девять только что.
Ромео:
Печальные часы так тянутся! Кто это не отец ли мой так быстро отсюда удалился?
Бенволио:
Да, это он. Но что же делает твои часы длиннее?
Ромео:
Отсутствие того, что убыстряет их.
Бенволио:
Влюблён?
Ромео:
Вон.
Бенволио:
Вон в ту?
Ромео:
Нет, просто вон. И без любви я благосклонности лишён.
Бенволио:
Увы, любовь на первый взгляд нежна,
А на поверку и жестока, и больна.
Ромео:
(передразнивает Бенволио)
Увы! От недостатка зрения страдает,
Но куда нужно точно попадает!
(Не даёт Бенволио вставить ни единого слова.)
Где мы обедать будем?
Ого! Да здесь произошло сражение!
Молчи, не нужно объяснений
На все вопросы я отвечу сам!
Здесь ненависть так много натворила,
Но и любви кругом довольно было!
Так почему тогда скорбящую любовь
С любовной ненавистью сочетают вновь?
Из ничего рождающее что-то,
Тяжёлое легко, незрячая охота,
И милых форм мелькающий хаос!
Чугунное перо, морозящий огонь,
И между тем больное исцеление,
Неспящий сон, смертельное спасение4
И всё иначе, если повторяешь вновь.
Вот каково в любви не чувствовать любовь!
Ты не смеёшься?
Бенволио:
Нет, кузен, скорее плачу.
Ромео:
Большое сердце! Отчего?
Бенволио:
Я соболезную твоим страданьям!
Ромео:
Так почему же прегрешения любви
Мутят мой взор и давят грудь,
Что не вздохнуть? А это ты
Мне состраданием душу отравил
И в море слёз ещё своих подлил.
Любовь как дым от выдохов и вздохов,
И яркий блеск во тьме любимых глаз,
И слёз поток, бушующий жестоко
Так, что ещё? Безумье всякий раз,
Удушливая желчь и сладкая наживка.
Прощай, кузен!
Бенволио:
Полегче, стой! Я за тобой шагаю,
Хоть мало до сих пор я понимаю.
Ромео:
Я не Ромео, он ушёл.
В другом бы месте ты его нашёл.
Бенволио:
Скажи серьёзно мне: кого ты любишь?
Ромео:
Могу лишь прорыдать, кого люблю.
Бенволио:
Рыдать не нужно, просто мне скажи.
Ромео:
А просто говорить больному о том, что умирает он?
И вместо слов родить предсмертный стон!
Но так и быть, тебе открою правду: я женщину люблю!
Бенволио:
Я в цель попал своей догадкой!
Ромео:
Ты меткий парень, поклянусь я пяткой!
Бенволио:
Чем лучше цель, тем метче мы стреляем!
Ромео:
Но в эту цель, увы, не попадаем!
Стрела ей Купидона не страшна
Невидимой бронёй защищена она!
И смысла нет упрашивать, вздыхать,
Чтобы в заветной чаще погулять.
Её не взять ни золотом, ни словом
И ключ не подобрать к её оковам.
Никто в тот сад дорогу не найдёт,
Она свой дар в могилу унесёт.
Бенволио:
Она блюдёт невинность, что ли?
Ромео:
И в этом-то огромнейшее горе!