Всего за 100 руб. Купить полную версию
В преддверии этих праздников директора отсутствовали на рабочем месте, они стояли в очереди к начальнику отдела Главка, к его заму, к инспектору, к заместителю Солодкой. Они выполняли великую миссию миссию прочной связи начальства с училищем: чем дороже было подношение, тем училище лучше работало и стало числиться в передовых. А как там дела в самом училище, бьют ли ребята стекла в кабинетах, глушат ли сивуху, устраивают ли драки, никого не интересовало. Поэтому не было ничего удивительного, что из 200 училищ только в шести был организован нормальный учебный процесс. Такое положение не могло не бросаться в глаза работникам горкома партии, но они почему то молчали.
Я не особенно переживал, что числюсь в отсталых, что училище, которым я руковожу, занимает первое место по нарушителям дисциплины, что моих воспитанников правоохранительные органы сажают по 20 человек в течение учебного года. Я пытался доказать Солодкой, что такие цифры это цифры десятилетней давности, что это можно посмотреть в отчетах за любой год, но Зоя Ивановна стучала кулаком по столу и говорила:
Да как вы смеете отрицать те данные, которые я получаю от Мацнева, Поповой, от моих замов и помощников, ишь умный нашелся.
Но слава об училище стала распространяться, минуя Главк. Должно быть, это был райком партии, исполком, заглянувшие работники телевидения и газета «Комсомольская правда».
Однажды к нам заглянул некий Лев Абрамович, сотрудник Московского Государственного Педагогического Института имени Ленина (МГПИ), затем зачастил в училище, а потом привел аспирантов для изучения особых методов обучения в профессиональных училищах.
Я предлагаю вам написать кандидатскую диссертацию, поскольку вы уже сейчас заслуживаете степени кандидата педагогических наук, скал Лев Абрамович, сидя у меня в кабинете. Кроме того, я приглашаю вас на заседании кафедры в МГПИ в следующий четверг.
Я не шибко обрадовался, но согласился присутствовать на заседании кафедры.
И вот 23 июня 1979, в одиннадцать утра я уже был на Малой Пироговке, дом, 1.
Девушка, очевидно студентка, провела меня на кафедру педагогики. Там уже сидели Лиферов, академик Махмудов директор НИИ и около двадцати соискателей. Все ждали заведующую кафедрой педагогики Мальковскую Татьяну Николаевну, которая не могла не опоздать. Двадцатиминутное опоздание положено было ей по должности. Едва она вошла, как все встали, кроме Махмудова, приняли стойку смирно. Татьяна Николаевна поздоровалась, разрешила садиться, и объявила начало заседания кафедры.
Каждый соискатель скромно и очень неуверенно называл тему будущий диссертации. Махмудов задавал много вопросов каждому, после чего тема бедного соискателя не утверждалась.
Пожалуй, самым независимым соискателем был я, поскольку мне было все равно, буду я ученым, или останусь практиком, ведь зарплата у меня была в два раза выше, чем у любого кандидата наук. К тому же, я как был, так и остался бы директором, а за ученую степень мне бы доплачивали смехотворную сумму в размере пятнадцати рублей. Поэтому я был в игривом настроении, и когда дошла очередь до меня, я на ходу сочинил сразу две темы и представил их в шутливом тоне. Я сам улыбался, а остальные просто хохотали.
Никто мне не задал ни одного вопроса. Мальковская объявила заседание кафедры закрытым, всех отпустила, а мне велела остаться. Я тут же сочинил третью тему и тут же зачитал ей и Махмудову. Мальковская наклонилась к уху Махмудова и чтото ему пошептала.
Записывайте тему, произнесла она, глядя на меня учеными глазами. Она называется так: «Формирование познавательной самостоятельности учащихся ПТУ как условие их социальной активности». Я и товарищ Махмудов будем вашими руководителями. Это большая честь для вас. Мы заставим вас сдать кандидатский минимум, написать и защитить диссертацию. Считайте, что вы в наших рядах. Я сейчас улетаю в Махачкалу, а через неделю вернусь. В это же время, к одиннадцати часам жду вас здесь на кафедре.
Я, как дисциплинированный соискатель, явился на кафедру точно в одиннадцать утра, но Мальковская была занята с гостем, немецким профессором Шмидтом, а меня взяли в оборот две дамы, несколько моложе меня. Они выразили мне свое восхищение тем, что мне достался такой знаменитый руководитель, как сама заведующая кафедрой. Она женщина одинокая, очень умная, необыкновенно талантливая, авторитетная в ученом мире, а вот в личной жизни ей не повезло.