Всего за 100 руб. Купить полную версию
Я не могу, я уже сообщила, что вы здесь, на четвертом этаже участвуете в конференции.
Ну, тогда, пусть они изволят подняться на четвертый этаж.
Какоето время спустя, когда мы с Клавдией Петровной переходили в другой кабинет, в фойе стояла расфуфыренная дама, сощурив недобрые глаза. Мы уже проходили мимо, но она буркнула:
Александр Павлович, вы, что не узнаете меня? Я Трусова из главка, впрочем, еще узнаете, кто такая Трусова. Я не намерена оставаться в этом кошмаре, но прежде, чем покинуть етот вертеп, хочу у вас спросить: кто давал вам право нарушать учебный процесс? Вместо занятий по расписанию, он проводит какуюто кунференцию. Я буду готовить материал на коллегию главка. Посмотрим, чем это кончится.
Инспектор Трусова, сколько времени вам надо потратить на подготовку приказа.
Дня два, а что?
Тогда торпитесь в Главк, вас там уже ждут, а пока не мешайте нам работать. Срочно спуститесь на первый этаж и к метро, оно от нас недалеко. Только смотрите, не поскользнитесь на ступеньках, а то можно лишиться и верхних двух зубов.
Александр Павлович, сказала Клавдия Петровна и помахала пальчиком, мне кажется, вы немного переборщили. Нельзя так обижать дам. Она просто в этих делах не кумекает. Ваш Главк похож на мешок дерма, в котором кишат необразованные тупоголовые черви, но им об этом напоминать не следует начнут кусаться.
Уже кусаются, Клавдия Петровна, да еще как.
Можно сказать, что конференция это был праздник ума для всего педагогического коллектива. Он завершился ужином, на котором я огласил победителей. Это была учебная группа. Группа, занявшая первое место, награждалась поездкой в Киев, или Волгоград и денежной премией, группа, занявшая второе место однодневной базой отдыха в Подмосковье, группа, занявшая третье место, экскурсией в какойнибудь музей. Кроме того, каждый учащийся фотографировался у красного знамени, и эта фотография с сопроводительным письмом благодарности направлялась родителям по месту жительства.
Я ждал экзекуции, очередной порки со стороны родного, но такого ненавистного Главка за развал учебного процесса и нарушении учебной дисциплины, но ничего этого не было. Работники Главка, да и сама Солодкая молчали, в рот воды набрав. Тут, несомненно, поработала инструктор райкома партии Максимова. А Солодкая боялась любой партийной чинуши, как огня. Она понимала: райком это не только райком, это и горком партии, а там стоит сказать «гм» и тебя, как ветром сдуло. Тем более, что Зоя Ивановна уже считалась старушкой. Она когда опаздывала, спешно занимала место в президиуме и долго не могла отдышаться. Дома ее никто не ждал: у нее никогда не было мужа, судьба не подарила ей ни одного ребенка, а среди нас, директоров (мужиков) бытовало мнение, что Зоя Ивановна в свои шестьдесят все еще была девушкой.
Сейчас, когда ложатся на бумагу эти строки, Зоя Ивановна в иных мирах, и меня все время мучает поговорка: мертвых не судят. Хотя я, как художник, леплю образ. А образто все еще живой. Сколько столетий он еще будет мешать прогрессу, ставить палки в колеса тем, кто способствует развитию общества? Зоя Ивановна отошла в мир иной только физически, но ее дух, ее методы руководства людьми, остались. Ведь руководила не только она одна. Она собрала в своеобразный мешок многочисленных червей от педагогики, которые в педагогике ничего не понимали, которые не способствовали развитию учебного процесса, а только мешали ему.
7
Мне так хочется рассказать о работниках главка, ведь они тоже трудились на благо профессиональных училищ: перекладывали бумажки из одного ящика в другой, потом снова извлекали эту бумажку и долго искали потерянную букву в тексте, потом судачили, обсуждали того или другого директора и, получив одобрение остальных работников отдела, заносили его фамилию в черный список. Это было очень важно, ибо в руководстве Главка укоренилась традиция разгромных приказов, подписанных Солодкой и рассылаемых во все училища. А над сочинением приказа, как правило, работали все отделы. Вот тутто извлекались фамилии из черного списка и ложились на десятую страницу разгромного приказа.
Особенно радостным был любой праздник Новогодний праздник, День Советской Армии, международный женский день 8 марта, день рождения Ильича, Первое мая, День Победы и особенно день Октябрьского переворота 17 года.