Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Что говорит ваша мать? полюбопытствовала Вера.
Она не знает английский только идиш. Интересуется вами, ответил Мендель.
Можете доложить, что я в полном порядке.
Она прожила свою жизнь в России. Я вызвал ее сюда. Она не любит Америку.
А ваш племянник родился здесь?
Нет, он тоже из России, спасся оттуда. Он музыкант-самоучка и очень талантлив.
И не любит Америку?
Наоборот! Он обожает эту страну.
А я хоть и русская, но и я спасалась из России. Останься и очутилась бы в Сибири.
Значит, вы революционерка?
Можно честно жить в России и не быть революционеркой? Видите, я тоже знаю беды.
За дверью раздался шум: молодой голос поет американскую патриотическую песню. Госпожа Квиксано встрепенулась: Давидка! Вошел красивый юноша, сразу заметил Веру.
Мисс Ревендаль здесь! воскликнул Давид с почтением и восхищением.
Не удивляйтесь, я свалилась с неба, как снег, что на вашем пальто!
Я не знал, что вы ждете
И хорошо, что не знали. Иначе маленькие калеки не слыхали бы вашей скрипки!
Это дядя сказал вам!
Давид подошел к госпоже Квиксано, нежно погладил ее по щеке.
Ты знаешь, бабуля, я так играл даже инвалиды танцевали на костылях!
Мой Давидка! любовно глядя на внука, пробормотала бабушка и снова задремала.
Не преувеличивай, Давид! вмешался Мендель.
Я не преувеличиваю! Кто не мог встать, танцевали лежа руками, головами, глазами!
Вы скажете еще и кровати танцевали! смеясь, вставила Вера.
Пожалуй! весело добавил Давид.
Жаль, меня там не было! А вот наше приглашение, сказала Вера, вручая Давиду конверт.
О, это великолепно, снова играть в землячестве! воскликнул Давид, прочитав письмо.
Но мы не можем предложить вам гонорар.
Это с меня гонорар видеть счастливых иммигрантов греков, поляков, евреев, армян!
Вы тоже были счастливы? спросила Вера.
Будь счастлив главный американский закон. Здесь бог утирает слезы с горестных лиц!
Довольно, Давид, ты слишком возбужден, остерег Мендель.
Факел свободы указал путь всем страждущим Европы, осветил темные чердаки России
Прошу тебя, Давид! настойчивее повторил Мендель.
Я объясняю мисс Ревендаль, что значит для меня Америка! возразил Давид.
Ты можешь объяснить это в своей Американской симфонии.
При этих словах глаза Веры заблестели.
Вы сочиняете музыку, Давид? поспешила с вопросом гостья.
Ах, дядя, зачем ты Моя музыка слишком слаба! смутился юный композитор.
Ваше сочинение вдохновляется духом Америки?
Разумеется! Страна наша это великий плавильный котел, сплавляющий народы и расы!
Не согласитесь ли продемонстрировать отрывок на нашем концерте?
Для этого нужен оркестр!
Вы на скрипке, я на фортепиано
Вы играете на фортепиано, а я подумал, вы пришли брать уроки! признался Мендель.
Я училась в Петербурге, а родом из Кишинева. Какая может быть в Кишиневе музыка?
Кишинев! вскрикнул Давид.
Успокойся, Давид! бросился к нему Мендель.
Какая музыка в Кишиневе только похоронный марш! Отец! Мать! А убийцы!..
Давид разразился истерическими рыданиями. Мендель спешно увел его в соседнюю комнату. Вера побледнела: Что я сделала? Что я сказала? Вернулся Мендель.
Где Давидка? встрепенулась госпожа Квиксано.
Тебе что-то приснилось, мама. Спи! успокоил ее Мендель.
Его родные были убиты? хриплым шепотом спросила Вера.
Во время погрома. У него на глазах.
Нигде жизнь так не оскорбляет и не калечит, как в России. Как он уцелел?
Пуля попала ему в плечо. Погромщики думали, он мертв. Это спасло его.
Изверги! Я стыжусь моей страны, со слезами проговорила Вера.
Иногда я боюсь за его рассудок.
Никогда больше не упомяну при нем этот город!
Ему необходимо учиться, ехать в Германию, свернул на другое Мендель.
Разве поздно?
Нет, не поздно. Вот если бы ваши друзья помогли ему!
Мой отец любит музыку. Но нет, он живет в Кишиневе. Впрочем, есть кое-кто. Я сообщу.
О, благодарю вас!
Сейчас вы должны идти к Давиду. Мы ждем его на концерте.
Вы так добры, мисс Ревендаль!
До свидания, господин Квиксано. Надеюсь, Давид станет новым Рубинштейном!