Конечно, можно, как мои друзья, верить в то, что все когда-нибудь изменится: люди осознают, что живут неправильно, потянутся к знанию, объединятся, захотят измениться… Можно в это верить. Но только время не ждет. Часы тикают все быстрее и быстрее. Цивилизация превращается в стойло, люди - в жвачных животных, которые только и умеют, что потреблять. Света не становится больше. Его становится меньше.
Это мой последний бой, моя последняя схватка. Не на жизнь, а на смерть. Я потратил массу сил, чтобы изменить этот мир. Я старался. Но все напрасно, ведь это были мои внутренние усилия, и они ни к чему не привели - и не могли привести. Даже перед лицом катастрофы люди не готовы к объединению. Они гордятся своей индивидуальностью, не понимая, что настало время, когда их индивидуальность - яд, а не лекарство.
Гордая, непокорная индивидуальность оказалась фикцией! "По-вашему", "по-нашему", "по-твоему", "по-моему"… Что такое это наше "субъективное мнение"? Искусно присвоенное чужое мнение. Никто не живет своим умом, все повторяют одни и те же заученные фразы, но в разных вариациях и под разным соусом, искренне считая, что это "их" мнение. Забавно. Было бы забавно, если бы не было так грустно и так фатально.
- Долго еще? - спросил я у старухи, когда мы присели, чтобы передохнуть.
- Самую малость… - соврала она.
- Понятно, - протянул я, осматривая свои раны, открывшиеся от влажности и страшного физического напряжения. - Дойду ли?..
- Дойдешь, никуда не денешься, - фыркнула старуха. - Не ной!
Я посмотрел на нее и улыбнулся:
- А я, знаешь, когда увидел тебя в первый раз, подумал, что ты моя смерть. А ты, оказывается…
- Смерть и есть, - оборвала меня старуха. Она сказала это безразличным тоном, без своего обычного ехидства или подтрунивания.
- Что?.. - комок застрял у меня в горле.
- Смерть и есть, - повторила она. - А у нас что, вечер откровений?
- Ты смеешься… - понял я, и на мгновение мне стало легче. - Смеешься ведь?
- Да, я смеюсь, - ответила старуха. - Я смеюсь. И я твоя смерть. Что-то еще?
- Нет…
- Не "нет", а "да". А ты что, не знал, что твоя смерть всегда рядом? - старуха была искренне удивлена. - Она всегда рядом. С каждым. Это же так просто… Неужели ты не знал этого?
- Ты моя смерть? - прошептал я, чувствуя, как мурашки бегут по моей спине.
- Что ты так испугался? - пожала плечами старуха. - Ты же с самого начала это знал. Разве не так? Просто врал себе, и все. Но знал же…
- Знал, - кивнул я.
- Вот я и говорю тебе, ты не своим умом думаешь, не своим! И что выходит?.. То и выходит…
- И когда ты меня заберешь?
- Тебе решать, - бросила старуха, встала и пошла. - Не отставай… Нет времени. Совсем нет.
Солнце подобралось к линии горизонта и окрасило небо в яркий, резкий, ранящий красно-оранжевый свет. Мы были в пути более суток. Я не чувствовал ни своего тела, ни себя самого. Я плелся на последнем издыхании, понимая, что встреча с колдуном Вуду - мой последний шанс. Сегодня все решится: или - он, или - я.
Я иду убить - или быть убитым. Впрочем, моя жизнь и так уже принадлежит этому человеку, этой Тени. У меня никогда и не было моей, своей жизни. Я всегда жил чьей-то, "не своим умом". И даже сейчас… То же самое. Мой отец нашел силу, я несу ему украденные мною Скрижали. У меня нет ничего своего. Да, я не живу. Я только повторяю…
Но что значит - выполнять миссию? Это значит - выполнять нечто, что не было твоим изначально, делать что-то, что было "спущено" тебе "сверху". Но что тогда такое - твоя жизнь, если даже твоя высшая миссия - и то лишь некое задание, которое не является подлинно твоим, внутренним, личным. Что такое - твоя жизнь?!
Можно ли умереть, если ты не жил вовсе? И может быть, страх смерти, страх, против которого мы столько боролись, и заключается в этом - страшно умирать, если ты и не жил, если тебя и не было?
Все потеряло смысл. Все стало каким-то ущербным, пустым и никчемным. Я просто заведенная машина. И даже если я верю в то, что я делаю, это ничего не меняет. Я лишь выполняю чью-то волю…
Так есть ли у меня цель? Да, есть. Я хочу покончить со всем этим. Я или умру, или изменю этот мир. Или то, или другое. Но разве это моя цель? Умертвить себя - разве это может быть моей целью? А желание изменить мир? Разве у моего отца была другая цель? А еще у сотен тысяч других людей?..
Так, может быть, мне стоит остановиться? Но если я остановлюсь, разве это будет моей остановкой? И когда я движусь, и когда я стою на месте, я или движим, или остановлен. А меня самого нет!
Так кто же - я?.. Кто?!
Слезы полились у меня из глаз. Я - никто. Я никогда не жил своим умом. Я никогда не жил. Я - пустое место. Кто-то когда-то кому-то отдал мою жизнь. Но страшно не это, страшно, что это в принципе возможно.
А если возможно, то разве у нас есть наша жизнь?
Это какой-то абсолютный тупик - нас произвели на свет, и нас уберут с этого света, когда посчитают нужным. Полное отсутствие какой-либо свободы! Полное!
Огромные двухметровые деревянные фигуры, вкопанные в землю. Целый лес из покосившихся идолов. Круглая площадка вокруг кострища, абсолютно вытоптанная во время ритуальных танцев земля. Страшное, запущенное, голое место далеко в горах - только темно-красная почва, и ни одного растения, деревца или цветка.
- Все, пришли, - сухо сказала старуха, показывая мне на хижину, находящуюся на почтительном от нас расстоянии. - Он там. Дальше ты иди один.
- Почему один? Ты меня оставишь?
Я еле держался на ногах. В глазах двоилось. Я смотрел на это кладбище идолов и понимал - это конец. Мой конец. Начала не было, но конец - вот он, здесь.
- Мне туда нельзя, - сказала старуха и села на землю. - Один иди.
- Что ж это за место такое, что даже Смерти туда путь заказан? - я смотрел на хижину, чувствуя, что ноги мне отказывают, что сердце мое уже не бьется, а лишь имитирует свой ход - бум-бум-бум.
Я вдруг почувствовал, что во мне столько отчаяния, что раздели я его сейчас со всеми людьми - и в этом мире уже никогда не будет улыбок, не прозвучит радостного смеха, никогда и никто не произнесет слово "счастье".
- Вот - на, возьми, - старуха развязала свой узелок и достала оттуда странный предмет.
Нож.
- Что это?..
- Это ритуальный нож Вуду, - ответила старуха.
- Ритуальный нож? - не понял я.
- А ты забыл, зачем шел? - прошипела она. - Или ты собрался голыми руками его убить?
- Убить… - прошептал я.
Только сейчас я наконец понял, что все происходящее со мной не сон и не забытье. Все по-настоящему. Я иду к шаману Вуду, чтобы убить его. Убить.
Дрожащими руками я взял нож из рук старухи, присмотрелся к нему - металлическое лезвие, деревянная рукоять со множеством странных, непонятных рисунков.
- Все. Иди, - деловито сказала старуха. - Папаше привет передавай.
Я шел к хижине шамана, едва переставляя ноги. Мне казалось, что они утопают в земле, вязнут. И только когда я смотрел на них, удавалось сделать следующий шаг. Но стоило мне отвести от них взгляд, посмотреть вперед, прямо перед собой, тут же возникало чувство, что я по колено в земле и падаю.
Замерев на пороге, я не хотел идти дальше. Я не мог вступить в эту темноту, в этот ад.
Я повернулся. Позади, в просвете между идолами, едва различимая на таком расстоянии, виднелась моя Смерть. Старуха стояла и смотрела мне в спину.
Убей или умри.
- Я умру, - прошептал я, зная, что, хотя старуха и не услышит мой голос, она узнает о моем решении.
Я отдернул тряпичное полотнище, скрывавшее вход в хижину, и ступил в темноту.
В центральной части, прямо на полу, были расставлены какие-то странные предметы - ритуальные жезлы, черепа, подсвечники, столики с баночками и мензурками, тут и там лежали тушки убитых животных.
У меня возникло странное чувство. Казалось, хозяин только что был здесь, но вот что-то случилось, и он, не успев привести свое жилище в порядок, бежал прочь. И вместе с тем я ощущал здесь присутствие другого человека.
Он был здесь. Мой враг.
- Зачем ты прячешься?.. - прошептал я. - Я не буду тебя убивать. Я пришел за своей смертью, а не за твоей.
- Ты уверен, что хочешь этого? - из глубины хижины раздался странный гортанный голос.
Я рассмеялся. Слезы катились у меня из глаз, но я смеялся. Глупо и странно. Нет, даже не странно, а просто глупо.
- Зачем ты меня спрашиваешь? - прохрипел я сквозь свой беззвучный смех. - Делай!
- А зачем ты меня торопишь? Боишься передумать?
Меня объял ужас.
"Боишься передумать?.. Боишься передумать?.. Боишься передумать?.."
- Не спрашивай меня ни о чем, - попросил я. - Не спрашивай. Я раздавлен. Меня нет. Так что не спрашивай. Я просто хочу сделать хоть что-то свое. Хоть что-то… Я прошу о смерти.
- И ты не выручишь своего отца? - удивился голос.
Я вздрогнул.
- Это бред! - выкрикнул я. - Прошлое! Он давно умер. Все кончено!
Я с силой дернул браслет. Металлические скобы жалобно взвизгнули, и драгоценные камни покатились по полу.
- И тебе больше не нужна сила? - с еще большим наигранным удивлением спросил голос. - Ты больше не хочешь изменить этот мир?..
- Нет! - закричал я.
- Откажешься от чуда? - в голосе моего собеседника вдруг прозвучало сомнение и даже испуг.
- Не хочу! Делай!