Злость, поднимавшаяся у меня изнутри, пошла вверх - от живота к самому горлу, и ударила в виски, пытаясь вырваться наружу. Я сделал шаг, другой. Вперед, по направлению к голосу. Рукоять ножа впилась мне в ладонь.
- И ты вот так отпустишь Скрижали?.. - не веря в происходящее, забормотал голос. - Отступишься от всего, что ты делал? Предашь Истину? Скрижали… - Он начал меня уговаривать, словно молил о пощаде: - Подумай! Источник Света! Ты не можешь…
- Я могу. Могу… - прошипел я, переполняясь отчаянием и гневом. - Я могу! Я готов! Все кончено! Сделай это!
Я шел на голос и вот уже видел перед собой силуэт. Громоздкое создание в черном просторном балахоне или плаще маячило передо мной. Он - этот страшный шаман - был передо мной. Убийца моего отца. Мой убийца.
Я прошел весь путь до конца. Я дошел. И вот он - тот, кому от самого моего рождения принадлежит моя жизнь. Тот, кто посчитал себя вправе потребовать себе мою жизнь. Вот он, передо мной, в этом черном одеянии.
- Сделай это!!! - заорал я и схватил его за полы плаща. - Сделай!
Что было сил я дернул одеяние шамана. Покрывало слетело…
- Нет, сделай сам… - удовлетворенно, спокойно ответил голос.
Я стоял перед огромным, во весь рост зеркалом и смотрел на свое собственное отражение.
Высокая фигура ссутулившегося человека с занесенным для удара ножом.
- Сделай… - повторил он. - Позволь своей цели уничтожить тебя.
Я стоял перед своим отражением.
"Убить кого-нибудь задумал?.. Сдохнешь ты скоро…" - сказала моя Смерть.
Слезы покатились из глаз.
Сейчас все закончится.
Убить шамана…
Человек в зеркале вздрогнул. Нож в его напряженной руке медленно пошел вниз. Острие блеснуло у самой груди.
"Тебя - двое", - повторил Источника Света из моего сна.
Колющая боль жадным пламенем лизнула область сердца.
Передо мной - тот самый шаман. Тот, кому от рождения принадлежит моя жизнь. Его жизнь.
"Что значит: мысль там, куда ты идешь?" - прошептал во мне Источник Света.
Мне одному принадлежит моя жизнь. Да! Я понял это! Мне одному… Я понял это не логикой, не умом, не мыслью. Я понял это внутри…
Смерть не имеет никакого отношения к жизни. Это другая реальность. Да! И мне принадлежит моя жизнь, а не смерть. Мне одному! И этого довольно! Довольно!
Моя жизнь!
"Я всегда здесь…" - повторил Источник Света.
Я улыбнулся.
Ноги подкосились, словно кто-то резким движением дернул меня за щиколотки.
Человек в зеркале упал на пол.
- Сюда! - услышал я сквозь опускающуюся на меня пелену смерти.
- Данила, ты?.. - прошептал я, не веря своему счастью.
- Нашел?! - послышался тревожный голос Андрея. - Господи, нашли! Нашли! Слава богу!
- Андрей?.. - я чуть повернул голову. Данила, а вслед за ним и Андрей, переступив порог моей хижины, ворвались внутрь.
- Успели! - чуть не плача прошептал Данила, прижимая к груди мою голову. - Анхель! Анхель, господи! Успели! Успели…
Эпилог
Ты нужен - таков смысл шестой Скрижали. Но нужен не зачем-то, а сам по себе. Необходимо понять этот странный, загадочный, необъяснимый факт - необходимости себя. Даже не понять, а принять - просто, безапелляционно, естественно.
Именно в этом и заключалась тайна шестой Печати - не искать абстрактный смысл жизни, не самоуничтожаться на пути к достижению "великой" цели, а просто жить. Хранить сокровище своей жизни и преумножать его своей радостью.
Боль и отчаяние - вот чувства, которые испытываешь, отправляясь на поиски иллюзорной мечты. На этом пути ты живешь не своим умом, а своей целью. Но что такое твоя цель, если ты сам несчастен? Что она - если ты и не живешь вовсе?
Когда ты болен целью, болен этой страстью, ты - болен и жаждешь излечения. Но что есть излечение, если не уничтожение боли? А всякое уничтожение - это не достижение, не обретение, не счастье. Это отрицание. Потеря.
Свобода - это не отсутствие ограничений. Свобода - это мужество быть и радость от бытия. И именно в этом состоит смысл шестой Скрижали, открывшийся нам лишь теперь, когда шестая Печать снята и более не тяготеет над нами.
Об этом говорили мои друзья - Данила и Андрей. Те, кто, обнаружив мою пропажу, бросили все и, не думая ни о риске, ни об опасностях, последовали за оказавшимся в беде другом. Ни обиды, ни сожаления, ни тени осуждения. Помощь. Забота.
Они говорили - весело, оживленно, радостно. А я смотрел в окно самолета, готовящегося взять курс на Россию. Больше двух недель с того дня мы провели сначала на Гаити, потом в Мексике. Мне сделали операцию. Залатали раны. Я снова живу.
Точнее - не снова. Впервые.
Мои друзья говорят, шутят, а я смотрю в окно. Там, на взлетном поле, суетятся люди - обслуживающий персонал, техники, перевозчики грузов, летчики. И никто из них не замечает старой седой женщины в прохудившемся пончо.
Она уселась прямо на взлетно-посадочной полосе, развязала свой узелок и как ни в чем не бывало перебирает драгоценные камни, некогда украшавшие один фамильный браслет. Я смотрю на нее, и мне спокойно. Я возвращаюсь в Россию.
Осталось последнее испытание.