Нет-нет! Исключено! Голос, с которым я разговаривал, не мог быть голосом Источника Света! Просто не мог! Конечно!
Если бы я действительно общался с Источником Света, разве Он стал бы задавать этот дурацкий вопрос об отношениях мысли и сферы духа? Нет, не стал бы. Он бы знал, что я хорошо понимаю это и не нуждаюсь в разъяснениях. Он бы не стал меня подлавливать, экзаменовать и говорить: "Запомни, что ты сказал". Я не давал Ему поводов так со мной разговаривать. Я этого не заслужил. Это неправильно…
- Хенаро, нет, - я поднял глаза и посмотрел на деда, который за эти несколько мгновений существенно уменьшился в размерах и превратился в свою собственную маленькую восковую копию, окруженную все разрастающимся синим пламенем. - Это неправда. Ты мне лжешь… Ты все это специально подстроил! Ты хочешь меня пристыдить и запутать! Ты боишься, что я вернусь к своему отцу и узнаю правду! Скажи - так?! Это так?! Так?!
- Ты говорил с Источником Света, - повторил Хенаро, на глазах обращаясь в крошечную фигурку, исчезающую в никуда, как испаряющаяся капля воды на раскаленной поверхности.
Я остался в кромешной темноте.
- Ау! Есть здесь кто-нибудь?! Ау!!!
Никого.
Я сделал несколько шагов вперед - неуверенно, боясь наткнуться на какое-нибудь препятствие. Но нет, никаких препятствий. Я развернулся и пошел назад. Метнулся вправо, влево. Еще и еще… Побежал. Я все так же боялся наткнуться на какую-нибудь неразличимую в темноте стену. Никаких стен или препятствий. Ничего и главное - никого. Абсолютная пустота и абсолютное одиночество. И тут страх сменился отчаянием. Совсем один. Совсем. Ни одной живой души. Бесконечное пространство и непроглядная тьма. Меня объял ужас. Нет, все-таки я умер. Это смерть.
Данила как-то говорил, что в детстве он пытался представить себе - как это, когда ты умрешь. Ты умираешь, и тебя больше нет. Просто нет, и все. Совсем.
Нет, он ошибся. Он был не прав. Смерть страшнее: ты есть, а вот вокруг тебя - никого, абсолютная пустота. Ты есть, а ничего нет. Это смерть…
Мне стало так жутко, так больно, так невыносимо тяжело на душе… Впрочем, даже не на душе. Я вдруг почувствовал, что моей души не стало. Остался только крик, только застрявший где-то глубоко внутри крик…
Неужели это действительно все? Конец?.. Или нет, это только начало?.. Ужасающее начало вечного ужаса. Сколько это будет продолжаться? Вечность?..
Перед моим отъездом Андрей говорил про одиночество: человек не может быть один и он нуждается в одиночестве.
Я сбежал, потому что нуждался в одиночестве. Но теперь я ощущаю его и понимаю, что просто не могу быть один. Не могу! Он был прав. Прав! Почему я не послушал его?!
Абсолютное Ничто. Это не-вы-но-си-мо!!! Смерть…
- Все чего-то ходит… Все ищет чего-то… - недовольный, ворчливый старушечий голос прозвучал для меня как величайшее обретение, как голос самого Господа Бога.
Я обернулся и, потрясенный, застыл в полной растерянности.
Старуха, та самая, с автобусной остановки, в которой я узнал свою смерть… Она ходила в нескольких метрах от меня, слегка ссутулившись, и разбрасывала вокруг странно поблескивающий в темноте порошок.
- Не спится? - ехидно пошутила она, продолжая деловито "сеять" в моем искусственном сне свой магический порошок. - Все бы уже закончил, да и делу конец. А то все играется, играется…
- О чем вы говорите? - прошептал я. - Что закончил?..
- У всякого есть свое дело, - равнодушно заметила старуха. - Вот свое и закончи.
Мне почему-то показалось, что старуха намекает на мою смерть.
- Умереть? - спросил я. - Я должен умереть?
Старуха уставилась на меня как на душевнобольного.
- Умереть? - повторила она и презрительно скривилась. - А ты знаешь, что такое смерть?
Мне стало дурно. Казалось, хуже уже быть не может. Не может… А стало хуже. Господи, сколько же я могу это выдержать?.. Мысли, мысли… Слова… Слова…
Прежде я был уверен, что запутался, но теперь даже это определение не отвечало моему состоянию. Я не просто запутался или растерялся. Я потерял всякие ориентиры.
Я разрушен, погребен под руинами своих собственных мыслей, чувств, своего мировоззрения, психологии. Я превращен в толченую крошку.
Слова в моем мозгу утратили всякий смысл. Старуха спрашивает: знаю ли я, что такое смерть? Но я уже не знаю даже, что такое жизнь…
Лечь и умереть - вот единственное, что бы мне хотелось сейчас. Просто лечь и умереть, прекратить это. Этот ужасный, этот чудовищный кошмар! Но как?!
- Не знаешь, так спроси у него, - встав на цыпочки, старуха прошептала мне это в самое ухо.
Я опустил глаза и увидел, что она протягивает мне открытую морщинистую ладонь. А на ней, на этой страшной старушечьей ладони, лежат восковая фигурка, пучок волос, стянутых красной шерстяной нитью, свечной огарок и круглый амулет из темного камня, с отверстием и каким-то непонятным витиеватым рисунком.
У меня тут же возникло странное чувство - захотелось прикоснуться к этим предметам, прижать их к себе, но я не хотел брать их в руки. В памяти всплыли слова этой старухи, сказанные ею еще при первой нашей встрече на той злополучной остановке: "своим умом".
Но сейчас, как и тогда, я не мог понять, что это значит - "своим умом". Эти слова словно бы просто повисли передо мной в воздухе и ничего не говорили - будто набор неизвестных мне иероглифов. Просто буквы, просто слова, и всякое отсутствие мысли…
И я отмахнулся от них как от какого-то нелепого наваждения, потянул руку вперед, чтобы прикоснуться к предметам, которые лежали передо мной на старушечьей ладони. Протянул и даже не успел заметить, как они сами собой оказались в моей руке. Но я не хотел их брать… Я поднял глаза и увидел, что старуха снова стоит на значительном удалении от меня, продолжая раскидывать вокруг блестящий порошок. - А что вы делаете? - спросил я.
- Рассыпаю каменную крошку, - безучастно ответила она, не отрываясь от своего занятия.
- А зачем?
- Отпугиваю мертвецов, - тем же тоном сказала она.
- Много их здесь?
Старуха подняла на меня удивленные глаза, досадливо хмыкнула и показала взглядом куда-то в сторону. Я машинально посмотрел в том же направлении…
Вдали, наверное, метрах в двадцати-тридцати от меня в бледно-желтом световом пятне виднелась фигура сидящего на крошечной подставке человека. Он сидел ко мне боком или даже почти спиной, так что лица его я не видел. А перед ним возвышалась Тень - огромная, холодная, тяжелая.
- Теперь ты понимаешь, что сила не внутри, а вокруг? - спросила страшная черная Тень.
- Да, - монотонно сказал человек, глядя прямо перед собой на эту страшную неподвижную тень. - Сила не внутри, сила вокруг.
- Папа! - закричал я и бросился к этому человеку.
Это был мой отец! Наконец-то! Я нашел его! Он в моем сновидении, а значит, он жив! Господи, какое счастье! Какое счастье!
- Папа!
Но Поль не слышал меня. Я подбежал к нему, но он не увидел меня. Дрожа всем телом, я провел рукой перед его лицом, но он не заметил этого…
- Папа, - прошептал я, и слезы покатились из моих глаз. - Это же я, твой сын - Анхель… Слышишь меня, папа? Я так скучал, так скучал… Мне тебя так не хватало, папа. Я пришел к тебе, слышишь?
Я встретил его - родного человека, а он не слышит и не воспринимает меня, словно бы меня и нет вовсе. Внутри с пронзающей болью что-то натянулось, какая-то последняя жила…
- Ты хочешь получить власть над этой силой, которая вокруг тебя? - спросила Тень.
- Да, - ответил Поль и едва заметно кивнул головой. - Я хочу.
- Ты хочешь изменить мир? - сказала Тень, словно бы удостоверяясь в том, что она и так уже знала. - Тебе нужно чудо?
- Да, - подтвердил Поль. - Я хочу изменить мир. Я хочу, чтобы произошло чудо. Мне нужна эта сила.
- Но знаешь ли ты, что не так сложно завладеть силой, как удержать ее?.. - прогремела Тень.
- Я смогу, у меня получится, - ответил Поль.
- Но у тебя ничего нет для этого, - усомнилась Тень. - Ничего, кроме твоего желания, а этого мало. Желания - ветер. Они есть всегда, но они не ходят в том направлении, куда им указывают. Они идут лишь туда, где есть недостаток…
- Я чувствую этот недостаток, - сказал Поль, перебивая своего невидимого собеседника. - Поэтому я и пришел к тебе, чтобы ты дал мне то, что мне нужно, - силу изменить мир.
- Но когда я дам тебе эту силу, этот недостаток исчезнет и твои желания переменятся. Говорю тебе, одного желания - мало! - рассердилась Тень.
- Но ты же говоришь и другое - что желания будут всегда, - возразил на это Поль. - А если есть сила и есть желание, то ничего страшного не случится…
- Да, ничего страшного не случится, - тихо рассмеялась Тень. - Все страшное уже произошло.
- О чем ты? - спросил Поль.
- Ты ведь готов отказаться от всего ради своей цели, так? - понизив голос, заговорщицки спросила Тень.
- Да, я готов. Я уже говорил тебе, - уверенно ответил Поль. - Я готов отказаться от всего.
- Даже от Бога… - низкий, пульсирующий в пространстве голос Тени перешел в зловещий шепот.
- Если сила не внутри, а снаружи, то Бога нет, - спокойно ответил Поль. - Зачем ты спрашиваешь меня об этом? Я готов отдать тебе все - Бога, мою душу, мой ум. Назови свою цену…
- Мне не нужны ни твоя душа, ни твой ум, - безразлично оборвала его Тень. - Ума своего у тебя нет. Душа твоя тебе и так не принадлежит. У меня есть твоя жизнь. Этого вполне достаточно.
- Так чего же ты хочешь еще?