- Я хочу… - Тень замолчала, словно раздумывала над чем-то. - Я хочу, чтобы ты заложил жизнь своего сына.
- Жизнь моего сына? - удивился Поль. - Но у меня нет сына…
- Пока нет, - рассмеялась Тень. - Пока…
Что же это такое?! Я, до того стоявший как вкопанный перед своим отцом, отпрянул назад. Это прошлое?.. Я вижу то, что случилось с моим отцом много лет назад? Это как запись во времени?..
И тут я услышал в своей голове испуганный плач маленького Анхеля. Того мальчика, что я напугал в самолете. И встревоженный голос его отца: "Господи! Зачем вы его напугали?! Он же совсем маленький! Зачем вы это сделали?!" Я вспомнил, как отец защищал сына. Он делал это, хотя маленький Анхель и не нуждался в помощи, я ничем не угрожал ему. Но отец… Отец защищал сына.
- Я собираюсь изменить мир, - резко ответил Поль. - Мир! И мне нужна сила, понимаешь?! Мне нужна сила умерших. Теперь я знаю, что она есть. Я ее чувствую! И мне нужно только одно - получить доступ к этой силе! А ты меня спрашиваешь про какого-то моего сына, которого еще нет в природе!
- Уже есть… - с каким-то странным самодовольством сказала Тень. - Уже есть.
- Есть? - лицо Поля как-то странно дернулось.
Господи, да он же из воска!
Я только сейчас это понял, что сидящий передо мной Поль сделан из воска! Он - как фигура мадам Тюссо! Я машинально открыл свою ладонь и уставился на предметы старухи - восковая фигурка, пучок волос с красной нитью, свечной огарок и амулет из темного камня.
- Ну так что?.. - развеселилась Тень. - Может, передумаешь?
Поль молчал. У него есть сын. Он только что узнал обо мне. О том, что Лихо беременна мною. Его сын. Он понял это!
- Нет, - тихо, с напряжением в голосе сказал Поль. - Не передумаю.
Но Тень, говорившую с моим отцом, этот ответ почему-то не устроил. Ей не нравилось, что он заколебался.
- А если я тебе скажу, что твой сын - Избранник? - промолвила Тень. - Если я тебе скажу, что на него будет возложена миссия изменить этот мир…
- Нет, - прошептал Поль. - Сколько на это понадобится лет? Неизвестно. Но если я могу сделать это уже сейчас, зачем ждать? Нет, я не передумаю.
- А если я скажу тебе, что только он один сможет спасти тебя, когда настанет время? - Тень, казалось, предприняла последнюю попытку переубедить Поля. - Но он узнает, что ты его предал… Может, все-таки передумаешь?..
Поль молчал. Потом поднял глаза и посмотрел в темноту. Он смотрел так, словно лицо Тени не было от него скрыто, - он присматривался, щурился, отводил взгляд, потом снова смотрел. Кто эта Тень - я не знал. Но он знал, он видел.
- Если у тебя есть цель, ты не должен бояться жертвы, - отчетливо проговорил Поль. - Если у тебя есть цель, нужно быть готовым заплатить самую высокую цену. Ты требуешь у меня самое дорогое - мою жизнь, жизнь моего сына и, быть может, главное - расстаться со всякой надеждой на спасение, если моя цель не будет достигнута. Из этого я заключаю, что у тебя есть то, о чем я прошу тебя. А если оно у тебя есть, бери у меня все, что пожелаешь. Бери без разговоров. И закончим на этом…
- Ну что ж… - как-то опечаленно сказала Тень. - Ты обо всем предупрежден, со всем согласен. Значит - по рукам?
Я вздрогнул. Это же было много лет назад. Полю так и не удалось изменить мир. Он превратился в зомби. Его обманули!
- Нет, папа! Нет! - закричал я.
Но он меня не слышал.
- По рукам… - прошептал Поль.
- Вот такая история, сынок, - сказала старуха, посыпая пространство вокруг себя блестящей каменной крошкой. - Вот такая история…
Она подошла, разжала мою окостеневшую руку, высыпала себе в ладонь магические предметы - фигурку, волосы, свечу, амулет - и пошла прочь.
А я все так и стоял на месте как соляной столп. Вокруг снова была одна непроглядная пустота. Ни моего отца, ни этой страшной Тени, только удаляющаяся куда-то старуха…
- Постой! - тихо позвал я.
- Чего тебе еще? - рассерженно шикнула она и повернулась вполоборота.
- Так я могу его спасти, да?
- Кого?!
Старуха сделала вид, что не поняла, о чем я. Но она поняла, я видел это.
- Моего отца, Поля. Того, что был здесь, разговаривал с Тенью…
- С какой Тенью? - на сей раз она сделала вид, что удивилась. - Он говорил с шаманом, а не с Тенью. С чего ты взял?..
Мне показалось, что я ослышался.
- С шаманом? - переспросил я. - Ты его видела?
- Видела, не видела… - заворчала старуха и снова повернулась, чтобы идти. - Вечно ты задаешь дурацкие вопросы… У тебя одни глупости на уме! Одни глупости!
- Ну ладно-ладно, хорошо, - я уже был готов со всем согласиться, не возражать и не спорить, нужно было, чтобы она мне ответила. - Так я могу спасти его? Скажи…
- Он тебя предал, - нарочито грубым тоном, каким читают нотации, сказала старуха. - Он тебя предал, понимаешь?! Предал и продал! А ты что меня спрашиваешь? Как его спасти?! Ты еще больший дурак, чем я себе думала! Тьфу!
Старуха сплюнула и пошла прочь.
Я смотрел ей в спину. Меня словно парализовало. И в то же время все внутри меня переворачивалось, словно цемент в бетономешалке. Мне было так плохо, так плохо… Это не передать никакими словами. Ужасно! Меня буквально выворачивало наизнанку - от злобы, от боли, от бессилия, от отчаяния, от нестерпимой муки.
Я ненавидел своего отца. Ненавидел! Всем сердцем. Я задыхался от ненависти к нему. Я ненавидел его так, как только можно ненавидеть. К самому лютому врагу у меня не могло бы возникнуть такой ненависти, такой злобы, такого призрения, как в эту минуту возникло у меня к отцу.
Почему мой отец совершил такую глупость? Мой отец… Как он мог?! Почему?!
- Постой! - закричал я вслед старухе, но она и не думала останавливаться, и я побежал за ней следом. - Постой! Подожди!
- Ну что ж ты за навязчивый червяк такой! - обозлилась старуха. - Не видишь, что ли, я - старая женщина! Что тебе от меня надо?! Вот прицепился глупый молокосос на мою голову! Чтоб у тебя язык отсох так мучить старую женщину! Тьфу!
- Постой… - бормотал я, не слушая ее проклятий и ругательств. - Я ведь могу спасти его, так? Могу?!
- Да зачем тебе спасать его?! - злилась старуха и гневно махала руками. - Какого черта?! Сволочь он! Бросил мать с новорожденным на руках! Ребенка продал своего! Куда ж это годится-то?! Ты сам-то подумай! Идиот!
- Ты не понимаешь, - продолжал я упрашивать старуху, приседая, пытаясь заглянуть ей в глаза и хватая за руки, чтобы она не отворачивалась. - Просто… Он же не для себя этого хотел… Не для себя, понимаешь? Мир он хотел изменить… Это для людей.
- Мир он хотел изменить, - огрызнулась старуха. - Ничего я не понимаю, что ты говоришь, - она и не собиралась сдаваться, но ее раздражение стало меньше. - Мать с ребенком бросил - это я понимаю. Сына своего продал - это я понимаю. А мир изменить для людей - этого, убей бог, понять не могу!
- Нет, правда… - умолял я.
- Не понимаю, - буркнула старуха. - Не надо тебе его спасать. Не надо.
- Ну подожди же… Как тебе это объяснить?.. Я ведь тоже мог так… У него цель была. Она ему глаза затмила, поглотила его. И со мной может быть так. Понимаешь? Но разве бы я себя не стал спасать, если бы мог? Стал бы. Так, значит, я и его спасти должен… Понимаешь теперь?!
- Вот себя и спасай, - все так же ворчливо отнекивалась старуха. - Себя и спасай. Все.
- Нет, не все… - настаивал я.
- А я говорю - спасай! - заорала она, уставившись мне в глаза как разъяренный бык на тореадора. - Можно подумать, у тебя взор чистый! Себя спасай! Понял?! Цель, видите ли, отцу его глаза затмила… А твои что, чистые?!
- Мои - чистые, - уверенно сказал я. - Я должен его спасти! Понимаешь - должен!
- Ну и спасай, дурак такой! - старуха вырвала у меня из рук морщинистые пальцы и быстро зашагала прочь, раскачиваясь из стороны в сторону как утка.
- Но как?! - заорал я сквозь накатившие слезы.
Она не отвечала.
- Как?!!
- Как-как! - заорала она. - Убей этого шамана ко всем чертям. И все!
Я остолбенел. Неужели так просто?.. Просто…
- Убить этого шамана?.. - прошептал я.
- Я же говорила тебе! Как только увидела тебя, так и сказала! - кричала старуха, исчезая в темноте. - Сразу сказала!
"Куда едешь, сынок? - вспомнились ее слова. - Убить кого-нибудь задумал?" Черт!!!
Я лежал с закрытыми глазами,
очнувшись от острой боли.
Она была разлита по всей поверхности тела,
словно меня положили в мешок с битым
стеклом и взбалтывали на протяжении нескольких часов.
Боль и запах гари. Отвратительный запах паленой кожи.
Нужно открыть глаза. Но мне страшно. Что я увижу? Снова непроглядный мрак потустороннего мира? Я все еще сплю?.. Или купол неба, проткнутый миллионами звезд? Последнее мгновение перед смертью…
- Он приходит в себя! - воскликнула Лихо. - Хенаро, он приходит в себя!
- Мама… - я открыл глаза и увидел перед собой мать.
Она склонилась надо мной и зашептала сквозь слезы:
- Анхель, любимый мой мальчик… Как ты? Как?..
- Все нормально, мама, - просипел я пересохшим ртом. - Все нормально…
- Тебе надо попить, - засуетилась Лихо и отошла в сторону, чтобы налить мне воды. - Тебе надо попить, ты потерял много крови.
- Много крови?..
Я наклонил голову, чтобы увидеть свое тело. Оно все было сплошь покрыто продольными разрезами и обожжено. Неприятное зрелище…