Нет, Кароза чувствовал, Король говорил так потому, что тренер должен так говорить.
И вот начался третий раунд. Последний...
А Кароза так и не мог переломить ход боя. Все шло так же, как в первых двух раундах. Да, к сожалению...
Тогда он сказал себе:
"Все! Надо - на штурм. Хочешь - не хочешь, а надо..."
Это было неосмотрительно. Слишком тяжелы кулаки Хеппи Лейно. Но другого выхода Кароза не видел.
А шла ведь предпоследняя минута...
И Кароза бросился в атаку. Да, это было мужественнее, отважное решение! Решение боксера. Офицера.
Но и оно не принесло успеха. В пылу атаки Кароза пропустил сильный удар в скулу и оказался на брезенте.
Зал ахнул. Рефери стал считать.
- ...три... четыре... пять...
Нет, Кароза не потерял сознания. Но он выждал, отдыхая, до счета "восемь" и лишь тогда оторвал колено от пола.
Теперь уже терять было нечего. Атаковать! Только атаковать!
Он собрал все силы и бросился на Хеппи Лейно. После нокдауна, когда в голове, казалось, гудели десятки колоколов, это было неимоверно тяжело, однако он шел вперед, и вперед, и вперед...
И остановил его лишь медный звук гонга.
Все. Точка.
Прошли томительные минуты, пока судьи писали свои записки. И вот рефери поднял руку Хеппи Лейно. Он победил. Да, Хеппи победил...
* * *
И вот опять - раздевалка. Виктор Кароза сидит мрачный. Устало сматывает с пальцев бинты. Виток к витку, виток к витку...
Итак, все было ни к чему!
Он устало усмехнулся. Выходит, врут книги?! Всегда пишут: если старался не для себя, для команды, если шел на жертвы ради общего дела - победишь!
А он вот все делал для команды - и проиграл! И как!..
Леопольд Николаевич вошел в раздевалку, глянул на Карозу.
- Как плечо?
Это насчет того сильнейшего крюка во втором раунде.
Плечо ныло. Но Кароза мотнул головой - ничего, мол.
Однако тренер жесткими пальцами помял, помассировал сустав.
- Не больно?
Кароза опять качнул головой. Больновато, конечно. Да что говорить-то?
Тренер надавил также на скулу, заставил подвигать челюстью.
- Зайдешь потом к врачу.
Посмотрел на Карозу, - видно, хотел что-то еще добавить, но передумал. Ушел.
Кароза принял душ. Но на этот раз и душ не помог. Все так же было тоскливо и муторно.
Да, проигрывать никогда не сладко. А этот бой - особенно...
Остался бы он в полутяжелом - выиграл бы у Эйно Стучка. Конечно, выиграл бы - вон ведь как Мухин его разделал! И все было бы прекрасно!
Он неторопливо одевался, когда в дверь постучали.
Кароза удивился. Обычно боксеры, тренеры, судьи входили без стука.
- Да, да!
Вошел старик и с ним мальчик лет двенадцати.
Старик держался прямо, худощавый, подтянутый. И костюм сидел на нем не по-стариковски ловко.
- Вы нас простите, что мы с внуком отнимаем ваши минуты для отдыха, подчеркнуто вежливо произнес старик.
Говорил он по-русски почти правильно, но с сильным акцентом.
- Ничего, ничего, - Кароза пригласил старика сесть.
Странно, зачем тот пожаловал?
- Я - большой болельщик, - сказал старик, оставшись стоять. - И мой внук - тоже большой болельщик, - он ласково положил тяжелую руку на голову парнишки.
Тот, как вошел, так не отрываясь глядел на Виктора Карозу. И глаза у него были такими откровенно восторженными!.. Кароза уже не раз видел такие глаза у мальчишек.
- У нас к вам есть большая просьба, - сказал старик. - Автограф.
Он достал из кармана программу боев и, проведя по ней пальцем, будто написав что-то, повторил все с тем же неправильным ударением:
- Автограф.
Это тоже было привычно Карозе. Автографы у него просили нередко. Но сейчас он удивился.
- Автограф берут у победителя, - сказал он. - А я...
Старик выпрямился. И сразу стало видно - в молодости он был очень высоким.