Ирландская Академия как раз за почтой.
- Он думает только о том, чтобы закинуть трупы, - сказал Маккормик.
- Пускай останутся здесь! - вскричал Кэффри. - Не будем же мы сидеть здесь целую неделю!
- Он по-своему прав, - заметил Кэллехер.
- Почему бы нам не поговорить о напитках, - осадил Кэффри. - Их-то нам здорово не хватает. Если прижмет, то от этой нехватки нам придется туго.
- Он по-своему прав, - заметил Кэллехер.
- Да, действительно, - согласился Маккормик. - Пусть двое из вас сходят за ящиком виски и двумя-тремя ящиками пива в ближайшую таверну на ОТКоннел-стрит.
- А на какие шишиллинги? - спросил Кэффри.
- Выпишите ордер на конфискацию.
- Да лучше взять бабки прямо здесь, на почте, - возразил Кэффри.
- Это будет некорректно, - осадил его Маккормик.
- Да, лучше выписать ордер на конфискацию, - сказал Кэллехер.
Маккормик вызвал Диллона и Кэллинена, чтобы те сменили Кэффри и Кэллехера на время конфискательной экспедиции.
Диллон и Кэллинен восторженно замерли перед пулеметом.
XI
Кэффри и Кэллехер распахнули дверь таверны.
- Эй, - крикнули они, так как в таверне не было ни души.
Наполовину осушенные пивные кружки обтекали на столах, которых еще не коснулась бдительная тряпка. На полу топорщилось несколько табуреток, опрокинутых торопящимися клиентами.
- Эй, - крикнули Кэффри и Кэллехер.
Из-за стойки высунулась часть мужской головы. Мужчина явно побаивался. Сначала появилась челка, срезающая большую часть лба, затем маленькие усики, как у австрийского капрала.
- Finnegans wake! - заорали Кэллехер и Кэффри.
- What do you say? - спросил мужчина.
- Finnegans wake! - завопили инсургенты.
- О! Я, знаете ли, - сказал Смит (так звали мужчину из таверны), - я, знаете ли, политикой не занимаюсь. Боже, спаси короля, - добавил он сдуру и с испугу.
- Вмочить ему? - предложил Кэффри.
- Командир сказал, чтобы все было корректно, - удержал его Кэллехер.
Он схватил бутылку и разбил ее о голову Смита; темный "Гиннес", стекая по кровосочащемуся лицу бармена, светлел и окрашивался в гранатовый "Стаут". Смит был жив, только слегка оглушен.
- Дай нам ящик виски, - обратился к нему Кэффри, - и десять ящиков пива.
- Мы выпишем тебе ордер на конфискацию, - добавил Кэллехер.
Опираясь руками о стойку, контуженный Смит взирал мутным взглядом на стаут-гранатовую лужу, расплывающуюся по прилавку из красного дерева.
- Пошевеливайся, предатель, - прикрикнул Кэффри и легонечко его стукнул.
Бармен дернулся, растратив на это последние силы, и, брызжа кровью, рухнул на пол.
- И без него обойдемся, - сказал Кэллехер. - Но ордер на конфискацию все-таки выпиши.
- Выпишешь ты, - сказал Кэффри. - А я схожу за тачкой.
- А почему я?
- Не понял.
- Почему я должен выписывать ордер на конфискацию?
Кэффри почесал в затылке.
- Потому что я не буду.
- Почему не будешь?
Кэффри почесал в затылке.
- Да пошел ты!
- Это не причина, - сказал Кэллехер.
Вокруг головы бармена растекалась лужа крови, такая глубокая, что Кэффри увидел в ней, как в зеркале, свое отражение.
После чего решил откровенно признаться:
- Причина есть.
- Скажи какая. Мы теряем время.
- Я не умею писать.
Кэллехер посмотрел на него свысока. Они были из разных групп и до этого совсем друг друга не знали. Уничижительно рассматриваемый Кэффри услышал сначала:
- Какое убожество!
А затем:
- Надо было сразу так и сказать. Ладно, иди за тачкой, а я выпишу ордер на конфискацию.
Кэффри посмотрел на бармена, который лежал и совсем не дышал; и даже кровью больше не брызгал.
- Как ты думаешь, он скончался?
- Иди за тачкой, - сказал Кэллехер.
XII
Что ж, я так и буду стоять здесь часами, говорила себе Герти, поглядывая на наручные часы и даже не зная, что обязана их изобретением Блезу Паскалю. Я здесь уже два с половиной часа. Как это утомительно. Я устала, устала, устала.