Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Подхалюзин . Нет, вы, Самсон Силыч, рассудите об этом: есть ли душа у человека? Я вот посторонний совсем, да не могу же без слез видеть всего этого. Поймите вы это, Самсон Силыч! Другой бы и внимания не взял так убиваться из-за чужого дела-с; а ведь меня теперь вы хоть гоните, хоть бейте, а я уж вас не оставлю; потому не могу – сердце у меня не такое.
Большов . Да как же тебе оставить-то меня! Ведь только и надежды-то теперь, что ты. Сам я стар, дела подошли тесные. Погоди: может, еще такое дело сделаем, что ты и не ожидаешь.
Подхалюзин . Да не могу же я этого сделать, Сам– сон Силыч! Поймите вы из этого; не такой я совсем человек! Другому, Самсон Силыч, конечно, это все равно-с, ему хоть трава не расти, а уж я не могу-с; сами изволите видеть-с, хлопочу я али нет-с. Как черт какой, убиваюсь я теперича из-за вашего дела-с; потому что не такой я человек-с. Жалеючи вас это делается, и не столько вас, сколько семейство ваше. Сами изволите знать, Аграфена Кондратьевна дама изнеженная, Алимпияда Самсоновна барышня, каких в свете нет-с…
Большов . Неужто и в свете нет? Уж ты, брат, не того ли?..
Подхалюзин . Чего-с?.. Нет, я ничего-с…
Большов . То-то, брат, ты уж лучше откровенно говори. Влюблен ты, что ли, в Алимпияду Самсоновну?
Подхалюзин . Вы, Самсон Силыч, может, шутить изволите.
Большов . Что за шутка! Я тебя без шуток спрашиваю.
Подхалюзин . Помилуйте, Самсон Силыч, смею ли я это подумать-с.
Большов . А что ж бы такое не сметь-то? Что она, княжна, что ли, какая?
Подхалюзин . Хотя и не княжна; да как бымши вы моим благодетелем и вместо отца родного… Да нет, Самсон Силыч, помилуйте, как же это можно-с, неужли же я этого не чувствую!
Большов . Так ты, стало быть, ее не любишь?
Подхалюзин . Как же не любить-с, помилуйте, кажется, больше всего на свете. Да нет-с, Самсон Силыч, как же это можно-с.
Большов . Так ты бы так и говорил, что люблю, мол, больше всего на свете.
Подхалюзин . Да как же не любить-с! Сами извольте рассудить: день думаю, ночь думаю… то бишь, известное дело, Алимпияда Самсоновна барышня, каких в свете нет… Да нет, этого нельзя-с. Где же нам-с!..
Большов . Да чего же нельзя-то, дура-голова?
Подхалюзин . Да как же можно, Самсон Силыч? Как знамши я вас, как отца родного, и Алимпияду Самсоновну-с, и опять знамши себя, что я такое значу, – где же мне с суконным-то рылом-с?
Большов . Ничего не суконное. Рыло как рыло. Был бы ум в голове, а тебе ума-то не занимать стать, этим добром Бог наградил. Так что же, Лазарь, посватать тебе Алимпияду-то Самсоновну, а?
Подхалюзин . Да помилуйте, смею ли я? Алимпияда-то Самсоновна, может быть, на меня и глядеть-то не захотят-с!
Большов . Важное дело! Не плясать же мне по ее дудочке на старости лет. За кого велю, за того и пойдет. Мое детище: хочу с кашей ем, хочу масло пахтаю. Ты со мной-то толкуй.
Подхалюзин . Не смею я, Самсон Силыч, об этом с вами говорить-с. Не хочу быть подлецом против вас.
Большов . Экой ты, братец, глупый! Кабы я тебя не любил, нешто бы я так с тобой разговаривал? Понимаешь ли ты, что я могу на всю жизнь тебя счастливым сделать!
Подхалюзин . А нешто я вас не люблю, Самсон Силыч, больше отца родного? Да накажи меня Бог!.. Да что я за скотина!
Большов . Ну, а дочь любишь?
Подхалюзин . Изныл весь-с! Вся душа-то у меня перевернулась давно-с!
Большов . Ну, а коли душа перевернулась, так мы тебя поправим. Владей, Фаддей, нашей Маланьей.
Подхалюзин . Тятенька, за что жалуете? Не стою я этого, не стою! И физиономия у меня совсем не такая.
Большов . Ну ее, физиономию! А вот я на тебя все имение переведу; так после кредиторы-то и пожалеют, что по двадцати пяти копеек не взяли.
Подхалюзин . Еще как пожалеют-то-с!
Большов . Ну, ты ступай теперь в город, а ужотко заходи к невесте: мы над ними шутку подшутим.
Подхалюзин . Слушаю, тятенька-с!
Уходит.
Действие третье
Гостиная в доме Большова.
Явление первое
Большов (входит и садится на кресло; несколько времени смотрит по углам и зевает) . Вот она, жизнь-то; истинно сказано: суета сует и всяческая суета. Черт знает, и сам не разберешь, чего хочется. Вот бы и закусил что-нибудь, да обед испортишь; а и так-то сидеть одурь возьмет. Али чайком бы, что ль, побаловать. (Молчание.) Вот так-то и всё: жил, жил человек, да вдруг и помер – так все прахом и пойдет. Ох, Господи, Господи! (Зевает и смотрит по углам.)
Явление второе
Аграфена Кондратьевна и Липочка (разряженная).
Аграфена Кондратьевна . Ступай, ступай, моя крошечка; дверь-то побережнее, не зацепи. Посмотри-ко, Самсон Силыч, полюбуйся, сударь ты мой, как я дочку-то вырядила! Фу ты, прочь поди! Что твой розан пионовый! (К ней.) Ах ты, моя ангелика, царевна, херуимчик ты мой! (К нему.) Что, Самсон Силыч, правда, что ли? Только бы ей в карете ездить шестерней.
Большов . Проедет и парочкой, не великого полета помещица!
Аграфена Кондратьевна . Уж известно, не енаральская дочь, а всё, как есть красавица!.. Да приголубь ребенка-то, что как медведь бурчишь!
Большов . А как мне еще приголубливать-то? Ручки, что ль, лизать, в ножки кланяться? Во какая невидаль! Видали мы и понаряднее.
Аграфена Кондратьевна . Да ты что видал-то? Так что-нибудь. А ведь это дочь твоя, дитя кровная, каменный ты человек!
Большов . Что ж что дочь? Слава Богу, обута, одета, накормлена; чего ей еще хочется?
Аграфена Кондратьевна . Чего хочется! Да ты, Самсон Силыч, очумел, что ли? Накормлена! Мало ли что накормлена! По христианскому закону всякого накормить следствует; и чужих призирают, не токмо что своих, – а ведь это и в люди сказать грех как ни на есть: родная детища!
Большов . Знаем, что родная, да чего ж ей еще? Что ты мне притчи эти растолковываешь? Не в рамку же ее вделать! Понимаем, что отец.
Аграфена Кондратьевна . Да коли уж ты, батюшка, отец, так не будь свекором! Пора, кажется, в чувство прийти: расставаться скоро приходится, а ты и доброго слова не вымолвишь; должен бы на пользу посоветовать что-нибудь такое житейское. Нет в тебе никакого обычаю родительского!
Большов . А нет, так что ж за беда; стало быть, так Бог создал.
Аграфена Кондратьевна . Бог создал! Да сам-то ты что? Ведь и она, кажется, создания божеская али нет? Не животная какая-нибудь, прости Господи!.. Да спроси у нее что-нибудь.
Большов . А что я за спрос? Гусь свинье не товарищ: как хотите, так и делайте.
Аграфена Кондратьевна . Да на деле-то уж не спросим, – ты покедова-то вот. Человек приедет чужой-посторонний, все-таки, как хочешь примеривай, а мужчина – не женщина, – в первый-то раз наедет, не видамши-то его.
Большов . Сказано, что отстань!
Аграфена Кондратьевна . Отец ты эдакой, а еще родной называешься! Ах ты, дитятко моя заброшенная, стоишь, словно какая сиротинушка, приклонивши головушку. Отступились от тебя, да и знать не хотят. Присядь, Липочка, присядь, душечка, ненаглядная моя сокровища! (Усаживает.)
Липочка . Ах, отстаньте, маменька! измяли совсем.
Аграфена Кондратьевна . Ну, так я на тебя издальки посмотрю!
Липочка . Пожалуй, смотрите, да только не фантазируйте! Фи, маменька, нельзя одеться порядочно: вы тотчас расчувствоваетесь.
Аграфена Кондратьевна . Так, так, дитятко! да как взгляну-то на тебя, так ведь эта жалости подобно.
Липочка . Что ж, надо ведь когда-нибудь.
Аграфена Кондратьевна . Все-таки жалко, дурочка: растили, растили, да и вырастили – да ни с того ни с сего в чужие люди отдаем, словно ты надоела нам да наскучила глупым малым ребячеством, своим кротким поведением. Вот выживем тебя из дому, словно ворога из города, а там схватимся да спохватимся, да и негде взять. Посудите, люди добрые, каково жить в чужой-дальней стороне, чужим куском давишься, кулаком слезы утираючи! Да, помилуй Бог, неровнюшка выйдется, не ровен дурак навяжется аль дурак какой – дурацкий сын! (Плачет.)
Липочка . Вот вы вдруг и расплакались! Право, как не стыдно, маменька! Что там за дурак?
Аграфена Кондратьевна (плача) . Да уж это так говорится – к слову пришлось.
Большов . А об чем бы ты это, слышно, разрюмилась? Вот спросить тебя, так и сама не знаешь.
Аграфена Кондратьевна . Не знаю, батюшка, ох, не знаю: такой стих нашел.
Большов . То-то вот сдуру. Слезы у вас дешевы.
Аграфена Кондратьевна . Ох, дешевы, батюшка, дешевы! и сама знаю, что дешевы, да что ж делать-то?
Липочка . Фи, маменька, как вы вдруг! Полноте! Ну, вдруг приедет – что хорошего!