Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Аграфена Кондратьевна . Перестану, дитятко, перестану; сейчас перестану!
Явление третье
Те же и Устинья Наумовна.
Устинья Наумовна (входя) . Здравствуйте, золотые! Что вы невеселы, носы повесили? (Целуются.)
Аграфена Кондратьевна . А уж мы заждались тебя.
Липочка . Что, Устинья Наумовна, скоро приедет?
Устинья Наумовна . Виновата, сейчас провалиться, виновата! А дела-то наши, серебряные, не очень хороши!
Липочка . Как? что такое за новости?
Аграфена Кондратьевна . Что ты еще там выдумала?
Устинья Наумовна . А то, бралиянтовые, что жених-то наш что-то мнется.
Большов . Ха, ха, ха! А еще сваха! Где тебе сосватать!
Устинья Наумовна . Уперся, как лошадь, – ни тпру ни ну; слова от него не добьешься путного.
Липочка . Да что ж это, Устинья Наумовна? Да как же это ты, право!
Аграфена Кондратьевна . Ах, батюшки! Да как же это быть-то?
Липочка . Да давно ль ты его видела?
Устинья Наумовна . Нынче утром была. Вышел как есть в одном шлафорке, а уж употчевал – можно чести приписать. И кофию велел, и ромку-то, а уж сухарей навалил – видимо-невидимо. Кушайте, говорит, Устинья Наумовна! Я было об деле-то, знаешь ли – надо, мол, чем-нибудь порешить; ты, говорю, нынче хотел ехать обзнакомиться-то: а он мне на это ничего путного не сказал. Вот, говорит, подумамши да посоветамшись, а сам только что опояску поддергивает.
Липочка . Что ж он там спустя рукава-то сантиментальничает. Право, уж тошно смотреть, как все это продолжается.
Аграфена Кондратьевна . И в самом деле, что он ломается-то? Мы разве хуже его?
Устинья Наумовна . А, лягушка его заклюй, нешто мы другого не найдем?
Большов . Ну, уж ты другого-то не ищи, а то опять то же будет. Уж другого-то я вам сам найду.
Аграфена Кондратьевна . Да, найдешь, на печи-то сидя; ты уж и забыл, кажется, что у тебя дочь-то есть.
Большов . А вот увидим!
Аграфена Кондратьевна . Что увидать-то! Увидать-то нечего! Уж не говори ты мне, пожалуйста, не расстроивай ты меня. (Садится.)
Большов хохочет. Устинья Наумовна отходит с Липочкой на другую сторону сцены. Устинья Наумовна рассматривает ее платье.
Устинья Наумовна . Ишь ты, как вырядилась, – платьице-то на тебе какое авантажное. Уж не сама ль смастерила?
Липочка . Вот ужасно нужно самой! Что мы нищие, что ли, по-твоему? А мадамы-то на что?
Устинья Наумовна . Фу ты, уж и нищие! Кто тебе говорит такие глупости? Тут рассуждают об хозяйстве, что не сама ль, дескать, шила, – а то, известное дело, и платье-то твое дрянь.
Липочка . Что ты, что ты! Никак, с ума сошла? Где у тебя глаза-то? С чего это ты конфузить вздумала?
Устинья Наумовна . Что это ты так разъерепенилась?
Липочка . Вот оказия! Стану я терпеть такую напраслину. Да что я, девчонка, что ли, какая необразованная!
Устинья Наумовна . С чего это ты взяла? Откуда нашел на тебя эдакой каприз? Разве я хулю твое платье? Чем не платье – и всякий скажет, что платье. Да тебе-то оно не годится; по красоте-то твоей совсем не такое надобно, – исчезни душа, коли лгу. Для тебя золотого мало: подавай нам шитое жемчугом. Вот и улыбнулась, изумрудная! Я ведь знаю, что говорю!
Тишка (входит) . Сысой Псович приказали спросить, можно ли, дескать, взойти. Они тамотка, у Лазаря Елизарыча.
Большов . Пошел, зови его сюда и с Лазарем.
Тишка уходит.
Аграфена Кондратьевна . Что ж, недаром же закуска-то приготовлена – вот и закусим. А уж тебе, чай, Устинья Наумовна, давно водочки хочется?
Устинья Наумовна . Известное дело – адмиральский час – самое настоящее время.
Аграфена Кондратьевна . Ну, Самсон Силыч, трогайся с места-то, что так-то сидеть.
Большов . Погоди, вот те подойдут, еще успеешь.
Липочка . Я, маменька, пойду разденусь.
Аграфена Кондратьевна . Поди, дитятко, поди.
Большов . Погоди раздеваться-то – жених приедет.
Аграфена Кондратьевна . Какой там еще жених, – полно дурачиться-то!
Большов . Погоди, Липа, жених приедет.
Липочка . Кто же это, тятенька? Знаю я его или нет?
Большов . А вот увидишь, так, может, и узнаешь.
Аграфена Кондратьевна . Что ты его слушаешь, какой там еще шут приедет! Так, язык чешет.
Большов . Говорят тебе, что приедет, так уж я, стало быть, знаю, что говорю.
Аграфена Кондратьевна . Коли кто в самом деле приедет, так уж ты бы путем говорил, а то приедет, приедет, а Бог знает, кто приедет. Вот всегда так.
Липочка . Ну, так я, маменька, останусь. (Подходит к зеркалу и смотрится; потом к отцу.) Тятенька!
Большов . Что тебе?
Липочка . Стыдно сказать, тятенька!
Аграфена Кондратьевна . Что за стыд, дурочка! Говори, коли что нужно.
Устинья Наумовна . Стыд не дым – глаза не выест.
Липочка . Нет, ей-богу, стыдно!
Большов . Ну, закройся, коли стыдно.
Аграфена Кондратьевна . Шляпку, что ли, новую хочется?
Липочка . Вот и не угадали, вовсе не шляпку.
Большов . Так чего ж тебе?
Липочка . Выйти замуж за военного!
Большов . Эк ведь что вывезла!
Аграфена Кондратьевна . Акстись, беспутная! Христос с тобой!
Липочка . Что ж, ведь другие выходят же.
Большов . Ну и пускай их выходят, а ты сиди у моря да жди погодки.
Аграфена Кондратьевна . Да ты у меня и заикаться не смей! Я тебе и родительского благословенья не дам.
Явление четвертое
Те же, Лазарь, Рисположенский и Фоминишна (у дверей).
Рисположенский . Здравствуйте, батюшка Самсон Силыч! Здравствуйте, матушка Аграфена Кондратьевна! Олимпиада Самсоновна, здравствуйте!
Большов . Здравствуй, братец, здравствуй! Садиться милости просим! Садись и ты, Лазарь!
Аграфена Кондратьевна . Закусить не угодно-ли? а у меня закусочка приготовлена.
Рисположенский . Отчего ж, матушка, не закусить; я бы теперь рюмочку выпил.
Большов . А вот сейчас пойдем все вместе, а теперь пока побеседуем маненько.
Устинья Наумовна . Отчего ж и не побеседовать! Вот, золотые мои, слышала я, будто в газете напечатано, правда ли, нет ли, что другой Бонапарт народился, и будто бы, золотые мои…
Большов . Бонапарт Бонапартом, а мы пуще всего надеемся на милосердие Божие; да не об этом теперь речь.
Устинья Наумовна . Так об чем же, яхонтовый?
Большов . А о том, что лета наши подвигаются преклонные, здоровье тоже ежеминутно прерывается, и один Создатель только ведает, что будет вперед: то и положили мы, еще при жизни своей, отдать в замужество единственную дочь нашу, и в рассуждении приданого тоже можем надеяться, что она не острамит нашего капитала и происхождения, а равномерно и перед другими прочими.
Устинья Наумовна . Ишь ведь как сладко рассказывает, бралиянтовый.
Большов . А так как теперь дочь наша здесь налицо, и при всем том, будучи уверены в честном поведении и достаточности нашего будущего зятя, что для нас оченно чувствительно, в рассуждении божеского благословения, то и назначаем его теперича в общем лицезрении. Липа, поди сюда.
Липочка . Что вам, тятенька, угодно?
Большов . Поди ко мне, не укушу небось. Ну, теперь ты, Лазарь, ползи.
Подхалюзин . Давно готов-с!
Большов . Ну, Липа, давай руку!
Липочка . Как, что это за вздор? С чего это вы выдумали?
Большов . Хуже, как силой возьму!
Устинья Наумовна . Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Аграфена Кондратьевна . Господи, да что ж это такое?
Липочка . Не хочу, не хочу! Не пойду я за такого противного!
Фоминишна . С нами крестная сила!
Подхалюзин . Видно, тятенька, не видать мне счастия на этом свете! Видно, не бывать-с по вашему желанию!
Большов (берет Липочку насильно за руку и Лазаря) . Как же не бывать, коли я того хочу? На что ж я и отец, коли не приказывать? Даром, что ли, я ее кормил?
Аграфена Кондратьевна . Что ты! что ты! опомнись!
Большов . Знай, сверчок, свой шесток! Не твое дело! Ну, Липа! Вот тебе жених! Прошу любить да жаловать! Садитесь рядком да потолкуйте ладком, а там честным пирком да за свадебку.