Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Подхалюзин . Ну, так ты сбегай на досуге.
Тишка . Рябиновки, что ли?
Подхалюзин . Да, рябиновки. Надо Сысоя Псоича попотчевать. (Дает деньги.) Купи полштофа, а сдачу возьми уж себе на пряники. Только ты, смотри, проворней, чтобы не хватились!
Тишка . Стриженая девка косы не заплетет. Так начну порхать – живым манером.
Тишка уходит.
Явление третье
Подхалюзин (один) . Вот беда-то! Вот она где беда-то пришла на нас! Что теперь делать-то? Ну, плохо дело! Не миновать теперь несостоятельным объявиться! Ну, положим, хозяину что-нибудь и останется, а я-то при чем буду? Мне-то куда деться? В проходном ряду пылью торговать! Служил, служил лет двадцать, а там ступай мостовую грани. Как теперь это дело рассудить надо? Товаром, что ли? Вот векселя велел продать (вынимает и считает) : тут, должно быть, попользоваться будет можно. (Ходит по комнате.) Говорят, надо совесть знать! Да известное дело, надо совесть знать, да в каком это смысле понимать нужно? Против хорошего человека у всякого есть совесть; а коли он сам других обманывает, так какая же тут совесть! Самсон Силыч купец богатейший, и теперича все это дело, можно сказать, так, для препровождения времени затеял. А я человек бедный! Если и попользуюсь в этом деле чем-нибудь лишним, так и греха нет никакого; потому он сам несправедливо поступает, против закона идет. А мне что его жалеть. Вышла линия, ну и не плошай: он свою политику ведет, а ты свою статью гони. Еще то ли бы я с ним сделал, да не приходится. Хм! Ведь залезет эдакая фантазия в голову человеку! Конечно, Алимпияда Самсоновна барышня образованная и, можно сказать, каких в свете нет, а ведь этот жених ее теперича не возьмет, скажет, денег дай! А денег где взять? И уж не быть ей теперь за благородным, потому денег нет. Рано ли, поздно ли, а придется за купца отдавать! (Ходит молча.) А понабравши деньжонок, да поклониться Самсону Силычу: дескать, я, Самсон Силыч, в таких летах, что должен подумать о продолжении потомства, и я, мол, Самсон Силыч, для вашего спокойствия пота-крови не жалел. Конечно, мол, Алимпияда Самсоновна барышня образованная, да ведь и я, Самсон Силыч, не лыком шит, сами изволите видеть, имею капиталец и могу кругом себя ограничить на этот предмет. Отчего не отдать за меня? Чем я не человек? Ни в чем не замечен, к старшим почтителен! Да при всем том, как заложили мне Самсон Силыч дом и лавки, так и закладной-то можно пугнуть. А знамши-то характер Самсона Силыча, каков он есть, это и очень может случиться. У них такое заведение: коли им что попало в голову, уж ничем не выбьешь оттедова. Все равно как в четвертом году захотели бороду обрить: сколько ни просили Аграфена Кондратьевна, сколько ни плакали – нет, говорит, после опять отпущу, а теперь поставлю на своем: взяли да и обрили. Так вот и это дело: потрафь я по них или так взойди им в голову – завтра же под венец, и баста, и разговаривать не смей. Да от эдакого удовольствия с Ивана Великого спрыгнуть можно.
Явление четвертое
Подхалюзин и Тишка.
Тишка (входит со штофом) . Вот он я пришел!
Подхалюзин . Послушай, Тишка, Устинья Наумовна здесь?
Тишка . Там наверху. Да и стракулист идет.
Подхалюзин . Так ты поставь водку-то на стол, да и закусочки достань.
Тишка ставит водку и достает закуски, потом уходит.
Явление пятое
Подхалюзин и Рисположенский.
Подхалюзин . А, наше вам-с!
Рисположенский . К вам, батюшка Лазарь Елизарыч, к вам! Право. Думаю, мол, мало ли что, может, что и нужно. Это водочка у вас? Я, Лазарь Елизарыч, рюмочку выпью. Что-то руки стали трястись по утрам, особенно вот правая; как писать что, Лазарь Елизарыч, так все левой придерживаю. Ей-богу! А выпьешь водочки, словно лучше. (Пьет.)
Подхалюзин . Отчего же это у вас руки трясутся?
Рисположенский (садится к столу.) От заботы, Лазарь Елизарыч, от заботы, батюшка.
Подхалюзин . Так-с! А я так полагаю, оттого, что больно народ грабите. За неправду Бог наказывает.
Рисположенский . Эх, хе, хе… Лазарь Елизарыч! Где нам грабить! Делишки наши маленькие. Мы, как птицы небесные, по зернышку клюем.
Подхалюзин . Вы, стало быть, по мелочам?
Рисположенский . Будешь и по мелочам, как взять-то негде. Ну, еще нешто, кабы один, а то ведь у меня жена да четверо ребятишек. Все есть просят, голубчики. Тот говорит – тятенька, дай, другой говорит – тятенька, дай. Одного вот в гимназию определил: мундирчик надобно, то, другое. А домишко-то эвоно где!.. Что сапогов одних истреплешь, ходимши к Воскресенским воротам с Бутырок-то.
Подхалюзин . Это точно-с.
Рисположенский . А зачем ходишь-то: кому просьбишку изобразишь, кого в мещане припишешь. Иной день и полтины серебром домой не принесешь. Ей-богу, не лгу. Чем тут жить? Я, Лазарь Елизарыч, рюмочку выпью. (Пьет.) А я думаю: забегу, мол, я к Лазарю Елизарычу, не даст ли он мне деньжонок что-нибудь.
Подхалюзин . А за какие же это провинности-с?
Рисположенский . Как за какие провинности! Вот уж грех, Лазарь Елизарыч! Нешто я вам не служу? По гроб слуга, что хотите заставьте. А закладную-то вам выхлопотал!
Подхалюзин . Ведь уж вам заплачено! И толковать-то вам об одном и том же не приходится!
Рисположенский . Это точно, Лазарь Елизарыч, заплачено. Это точно! Эх, Лазарь Елизарыч, бедность-то меня одолела!
Подхалюзин . Бедность одолела! Это бывает-с. (Подходит и садится к столу.) А у нас вот лишние есть-с: девать некуда. (Кладет бумажник на стол.)
Рисположенский . Что вы, Лазарь Елизарыч, неужто лишние? Небось шутите?
Подхалюзин . Окромя всяких шуток-с.
Рисположенский . А коли лишние, так отчего ж бедному человеку не помочь. Вам Бог пошлет за это.
Подхалюзин . А много ли вам требуется?
Рисположенский . Дайте три целковеньких.
Подхалюзин . Что так мало-с?
Рисположенский . Ну, дайте пять.
Подхалюзин . А вы просите больше.
Рисположенский . Ну, уж коли милость будет, дайте десять.
Подхалюзин . Десять-с! Так, задаром?
Рисположенский . Как задаром! Заслужу, Лазарь Елизарыч, когда-нибудь сквитаемся.
Подхалюзин . Все это буки-с. Улита едет, да когда-то она будет. А мы теперь с вами вот какую материю заведем: много ли вам Самсон Силыч обещали за всю эту механику?
Рисположенский . Стыдно сказать, Лазарь Елизарыч: тысячу рублей да старую шубу енотовую. Уж меньше меня никто не возьмет, ей-богу, вот хоть приценитесь подите.
Подхалюзин . Ну так вот что, Сысой Псоич, я вам дам две тысячи-с за этот же самый предмет-с.
Рисположенский . Благодетель вы мой, Лазарь Елизарыч! С женой и с детьми в кабалу пойду.
Подхалюзин . Сто серебром теперь же-с, а остальные после, по окончании всего этого происшествия-с.
Рисположенский . Ну вот, как за эдаких людей Богу не молить! Только какая-нибудь свинья необразованная может не чувствовать этого. Я вам в ножки поклонюсь, Лазарь Елизарыч!
Подхалюзин . Это уж на что же-с? Только, Сысой Псоич, уж хвостом не вертеть туда и сюда, а ходи в акурате: попал на эту точку – и вертись на этой линии. Понимаете-с?
Рисположенский . Как не понимать! Что вы, Лазарь Елизарыч! Маленький, что ли, я! Пора понимать!
Подхалюзин . Да что вы понимаете-то? Вот дела-то какие-с! Вы прежде выслушайте. Приезжаем мы с Самсоном Силычем в город, и эрестрик этот привезли, как следует. Вот он пошел по кредиторам: тот не согласен, другой не согласен; да так ни один-таки и нейдет на эту штуку. Вот она какая статья-то.
Рисположенский . Что вы это говорите, Лазарь Елизарыч! А! Вот поди ж ты! Вот народ-то!
Подхалюзин . Как бы нам теперича с этим делом не опростоволоситься! Понимаете вы меня али нет?
Рисположенский . То есть насчет несостоятельности, Лазарь Елизарыч?
Подхалюзин . Несостоятельность там сама по себе; а насчет моих-то делов.
Рисположенский . Хе, хе, хе… То есть дом-то с лавками… эдак… дом-то… хе, хе, хе!..
Подхалюзин . Что-о-с?
Рисположенский . Нет-с, это я так, Лазарь Елизарыч, по глупости, как будто для шутки.
Подхалюзин . То-то для шутки! А вы этим не шутите-с! Тут не то что дом, у меня теперь такая фантазия в голове об этом предмете, что надо с вами обширно потолковать-с! Пойдемте ко мне-с. Тишка!