Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Несмотря на это, были в школе места по-настоящему волшебные. К примеру, раздевалка. Куртки и сменку в ней вешали все младшие. Вещей набиралось так много, что ярко освещенная комната напоминала собой склад. Ряды с увешанными крючками располагались вдоль и поперек, создавая впечатление лабиринта, где можно было бродить часами и заблудиться. Раздевалка была небольшой, я знал это но воображение мое плутало в ней безгранично. Мы приходили рано, и большую часть года за окном было темно. Сразу же за ним виднелся фонарь огромный и бледный. Да и сам подоконник, потолки и вешалки казались большими и высокими, а потому внушающими трепет. То было особенное место место, где сходились все пути. Странным и страшным казалось мне оно стоило лишь задержаться здесь и остаться одному. Особенность его проявлялась в принадлежности к миру, в котором я жил. Он был огромен и невелик одновременно. Я знал входную дверь, охранника, дежурных в начале коридора, скамейки со стальными ножками, раздевалку, большой коридор, лестницу, наш кабинет. По дороге из желтого кирпича я перемещался от одного к другому. Земли за ее пределами вызывали ужас. С примесью любопытства и суеверный.
На третьем этаже, где мы учились, были коридор и площадка площадка для игр. Это пространство (включая класс, два туалета и лестницы) равнялось в нашем понимании улице. С многоэтажными домами, дворами и собаками со всем, что полагается. Мы «жили» там большую часть времени. Уроки почти не запоминались но стоило лишь прозвенеть звонку, как начинались хаос и веселье. Всех игр не перечесть но, как и везде, уважались салки и прятки. Салки были не обычными салками но салками-прилипалками. Стены, подоконники, двери сюда можно было «прилипать», чтобы спастись от опасных преследователей. Прятаться в туалете считалось трусостью и не по правилам. Играли только со своими. Ребята из «Б», «В» и тем более «Г», бегали в том же коридоре но отдельно. Лица их в памяти не задерживались. Казалось, что их очень мало и что все они сидят по своим классам здесь же, снаружи, бегаем только мы. Это считалось правильным и естественным, ведь мы были «А», лучшие, просто «мы» которым нет дела до «них». Так это виделось мне ни с кем из соседних классов не дружившему.
В любом случае, места всегда хватало. Дежурные были и здесь, но тоже не запоминались словно деревья или мусорные баки. Они ловили тех, кто «бегал» но, так как бегали все, нарушителей почти не оказывалось. В одном конце коридора было окно, в другом дверь, ведущая к старшим. Оба производили впечатление чего-то страшного и загадочного, такого, что всегда было и куда нельзя идти но ужасно хочется. Узор на окне состоял из разноцветных стеклышек и ассоциировался с чем-то магическим, возвышенным и церковным. Дверь была непрозрачная и со стальными шестами (за них тянули вместо ручки). Я не помнил ни одного случая, чтобы она открывалась, и не мог представить себе, что находится по ту сторону. Так или иначе, пространство это было для меня другим измерением, местом, куда мечтаешь попасть но где ни за что на свете не окажешься. Еще более древней и магической казалась дверь наверху, в тупике. Даже через непрозрачное стекло ее проникали мрак и тишина, наводившие ужас. Мысленно к ним прибавлялись паутина, привидения и кто-то еще пострашнее. Однажды мы с Настей прятались там. Мы изображали Гарри и Гермиону, тайком сбежавших с урока. Попытка оказалась успешной. Рита Короленко (изображавшая миссис МакГонагалл) искала нас везде, беспомощная и напуганная и даже обиделась. Жутко было сидеть у той двери. Но удовольствие перехитрить Риту превышало все на свете.
Вспоминаются и другие случайные эпизоды. Саша Терешков рассказывает на переменке про Сэма персонажа стрелялки и про то, как взорвал старую машину. А еще про сундучок, где хранит взрывчатку, петарды или все вместе. Вместе с девчонками бью Чихачевского за то, что он сломал стул. Делаю это из солидарности, из мнимой справедливости и из желания казаться своим. В коридоре появляется Петухов и снова пристает к Саше. Он хулиган и ходит на карате. Я прячусь. У Коли Фадеева появилась игрушка. На перемене к нему не пробиться. Объясняю дома, что хочу серую коробочку, где по пещерам бегает парень. Слова «геймбой» еще не знаю. После третьего урока сижу с Колей Зацепиным. Мы начали дружить. Он достает термос, пакетик с бутербродами, печенье традиция на большой перемене. Тут же и Вася Катаев. Ему достаются бутерброд или печенье. Я ничего не ем. Люблю сидеть рядом и наблюдать за процессом. Снова рядом с Колей но тот убегает. Подойдя со спины, забросил мне за шиворот горсть снега. Я весь в слезах и в ярости. Бабушка уже зовет меня но я бегу. Бегу и не догоняю его. Задыхаюсь от бессильной злобы.