Всего за 200 руб. Купить полную версию
Хаим пока не доставал люгер, болтающийся в старой холщовой сумке, купленной в книжном магазине в Вашингтоне.
Напротив дома Леоны, он осторожно пробирался по тихой калле Лондрес, и сейчас я опять возле ее дома, вжавшись в арку напротив, Хаим увидел рядом вывеску пансиона.
И ресторан неподалеку, он прищурился, только, кажется, он закрыт, дубовая дверь подъезда Леоны была от него в каких-то десяти шагах.
Надо только пересечь улицу, Хаиму послышалось движение за спиной. Он оглянулся, но заброшенный двор пустовал.
Мне все чудится, успокоил себя Ягненок, давай, перейди мостовую, едва он сделал шаг, как на повороте с авениды ОХиггинса показалась полицейская машина с затемненными стеклами. Кто-то рванул Хаима за плечо.
Стой на месте, парень, услышал он свистящий шепот, это тайная полиция, Хаим обернулся. Измазанное грязью, поцарапанное лицо Паука исказилось в болезненной гримасе.
Слишком поздно, хрипло сказал он, слишком поздно машина остановилась перед подъездом Леоны.
Гулкий университетский коридор перегораживала наспех выстроенная баррикада из столов и стульев. Двери опустевших аудиторий раскрыли. Парни, удерживаясь на плечах приятелей, растягивали на стене кумачовую ленту: «Фашизм не пройдет, кричали неряшливо выписанные белые буквы, родина или смерть!».
Над истертым паркетов витал аромат кофе. В одной из комнат устроили что-то вроде кафетерия.
Урну притащили из настоящей столовой, Виктор Хара подмигнул Полине, а за провизией ребята сбегали утром, когда мы надеялись, что все обойдется
Он взял румяное яблоко: «Держи, тебе надо подкрепиться после дороги». Пальцы Полины ныли, она перевернула страницу блокнота.
Будь у меня камера, пожалела девушка, я записала бы интервью на пленку или хотя бы сделала фотографии. Вообще надо уходить, Леона здесь не появлялась, но нельзя терять шанс. Здесь больше нет журналистов, никто не возьмет интервью у Виктора, певец попросил называть его именно так. Полина покрыла почти всю тетрадку стенографическими значками. Она обрадовалась, отыскав в рюкзаке пустой блокнот.
Все поверят, что я действительно журналист, облегченно подумала девушка, хотя это не ложь. Но кто напечатает беседу с Виктором, на западе его считают опасным коммунистом, Полина разозлилась на себя.
Напечатают, она встряхнула спутанными локонами, я об этом позабочусь, девушка захрустела яблоком: «Спасибо, Виктор».
В соседней аудитории стелили принесенные из спортивного зала гимнастические маты. Студенты сбегали в общежитие за спальными мешками.
Мы не покинем университет, пока хунта не выполнит наших требований, сказал ей Виктор, законно избранный президент должен вернуться на свой пост, пока судьба Альенде оставалась неизвестной. Из окон аудиторий они видели столбы дыма над центром Сантьяго.
Но стрельба прекратилась, поняла Полина, еще днем, небо на западе расписали багровые отсветы ветреного заката. Ребята, пробравшиеся к центру, недавно вернулись в университет.
Дворец пустует, сказал кто- то из парней, его никто не защищает, а площадь полна военными, он пробормотал ругательство, кажется, переворот действительно удался, Полина вздрогнула от гневного голоса Виктора.
Нельзя так говорить, он стукнул кулаком по столу, нельзя терять надежду. Мы останемся и будем держать оборону, пока путчисты не пойдут на попятную. Президент Альенде жив, Виктор обвел глазами притихших парней и девчонок, хунта арестовала его, однако мы добьемся его освобождения. Гитару мне, скомандовал Виктор, споем гимн нашей революции, они спели и «Венсеремос» и «Марсельезу» и «Интернационал». Полина повторяла себе, что надо уходить.
Леоны здесь нет, Виктор сказал ей, что видел девушку пару дней назад, встретив Паука, она могла уехать из Сантьяго. Она выполняет свое задание, а мне и Хаиму надо выполнять наше, надо спасать Иосифа, интервью с Виктором Хара никак бы этому не помогло, но Полина не могла захлопнуть блокнот.
Другого такого шанса у меня не появится, она записывала и разговоры со студентами, тетя Тони отправилась на испанскую войну, а здесь война сама пришла к моему порогу, Виктору она представилась американской журналисткой.
Леона моя приятельница по университету, объяснила Полина, я путешествую по континенту, она пригласила меня в Сантьяго, Виктор весело отозвался: