Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Авторитарный мерзавец, неслучайно пережил жену и сына говорил он, открывая перед ней дверь и пропуская вперед.
Пока они сидели в гостиной пожилого педагога, свечерело. Под козырьком подъезда горела лампа, похожая на леденец.
Интересно, сколько ему сейчас?
Роберт вытянул из пачки сигарету. Лилия жестом попросила поделиться, и он сделал это не глядя.
Почти век. И заметь, рука вернее наших. Моей так точно.
Да, бодрячком Но неизвестно, долго ли еще
Оба, не сговариваясь, обернулись и посмотрели на уютно-рыжие окна третьего этажа. Куртка Роберта и кардиган Лилии еще хранили запах нутра шифоньера, в который Шидловский велел повесить уличную одежду с малахитовыми створками, чернеными в глянс торцами и бархатистой, как у сундука фокусника, изнанкой. Теперь воинственный старик, должно быть, бродил по пустым комнатам в одиночку и, как предполагал Роберт, продолжал беседу с самим собой, начатую много лет тому назад и прерванную визитом двоих, совсем не похожих на студентов, но отчего-то ими себя называющих.
Выставку бы ему выдохнула Лилия вместе с табачным дымом. В той галерее, о которой ты говорил, как ее, «Арсенал»?
Ей тоже не хотелось спешить обратно в жизнь, и он это чувствовал, и был благодарен за отсрочку.
«Каземат», если ты про Кривоколенный. Не уверен, что это подходящее пространство для лиричных барышень Шидловского.
А для тебя? Чем ты сейчас вообще занимаешься? Я почему-то думала, что ты первым уйдешь в дизайн, а ты Скульптура, верно?
Да, но не только, там будет кое-что другое, совсем новое. Я пока не хочу
Светлых окон становилось все больше. Роберт смотрел на них с особой нежностью, словно был причастен одновременно ни к одному и ко всем сразу. Он любил внезапную тишину таких вот двориков, в которые тянет свернуть, сделав вид, что один из них твой. Любил колоннады и арки сталинских домов, их устаревшую напыщенную парадность, отражения окон в воде под гранитной набережной Все это говорило с ним историями, которых он не понимал, только чувствовал, как дышат ими стены, и вслушивался но нет, снова нет, ускользнуло в приоткрытую оконную раму, заплутало чердачными тропами, шмыгнуло под мост и растаяло
Ой, а помнишь ту смешную тетку с дурацким таким бантом? Имя еще редкое
Натурщица Мона, усмехнулся Роберт. Такую сложно забыть.
Мадам Мона! воскликнула она и даже подпрыгнула от восторга. Мона и ее байки про бабку фрейлину Александры Федоровны! Она сочиняла на ходу! Сестры, влюбленные в сестер, игры с переодеваниями, оргии на спиритических сеансах, а надо же работать, а она лежит с этим бантом и продуцирует бредятину, как будто из коробочки достает еще одну коробочку, снова и снова Я ничего не путаю? Или вам всем было нормально, и только мне хотелось?..
Всем хотелось, с деланой серьезностью подтвердил Роберт, едва контролируя мышцы лица. Причем сразу, и да, это была порнография. А у мадам была шизофрения
Хотелось сорвать с ее головы бант и выкинуть его в окно! выкрикнула Лилия возмущенно. Милович, дурак, ну какой же ты дурак! И притворилась, что сейчас ударит, но вместо этого нырнула рукой под его расстегнутую куртку, поглубже, в тепло, будто бы так и надо, впрочем, так действительно было надо, чтобы он посмотрел на нее и продолжал смотреть.
Но он не сдался. Не тогда. Стоял с ней в обнимку и упрямо, до рези в глазах таращился на окна. Трое однокурсников, которые собирались навестить старика-учителя и вообще увидеться впервые за столько лет, внезапно обнаружили неотложные дела Лилия уже ждала на берегу а ведь знай он об этом заранее, то тоже бы отказался, а так пришел, и встретил ее в маленьком кафе киноклуба она ждала где наливали хорошее и дешевое пиво, а потом поднялись по гулкой лестнице в квартиру, неловко помалкивая, и дружно обрадовались тому, что некогда грозный и до сих пор еще чуть-чуть наводящий трепет Шидловский сразу взял на себя светскую часть беседы. Сам того не заметив, Роберт проболтался и о работе, и о грядущей выставке, хотя совсем не собирался этого делать, ведь хвастать ему было нечем, а заодно и узнал, что взлелеянный лиловый лилейник по фамилии Гордиева два года как в разводе и два месяца как руководит художественной студией кто б подумал.
Фрейлина, ну конечно, сказал он невпопад, не решаясь сменить тему, которая так ее развеселила. Фрейлина по фамилии Березка.