Степанова Саша - Колдун с Неглинки

Саша Степанова

Колдун с Неглинки

Степанова, Саша

Колдун с Неглинки / Саша Степанова.  Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2023.  (Red Violet. Темные миры).

ISBN 978-5-00214-196-8

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Саша Степанова, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

В этом и соль, если поймешь, значит   герой:

Я не хочу ждать тебя здесь, плыть за тобой.

Я не хочу море делить и небеса.

Вот тебе ключ, вот тебе   свет, дальше   ты сам.

В этом и соль, в этом и путь   твой от меня.

Я не хочу ждать тебя, звать и прогонять.

Вот тебе меч, лира, корабль, ветер в пути.

Дальше   ты сам мне расскажи, что впереди.

Страшно же всем, только один скажет   свети.

Посеял соль   так пожинай море в груди.

Благословлю небо дождем вслед кораблю.

Если герой Так докажи.

Я посмотрю.

Ольга Лишина

Часть I. Темный лес. Видное, 2017 год

Глава 1. Тень-тень

Рассказать о таком, не опасаясь, что тебя назовут психом, можно было только Алисе: она поверит. И доказательство  вот оно. Мирон глянул на левую кисть, перевязанную бинтом, и крутанулся в компьютерном кресле. Ладонь жгло. Порез неглубокий, но на сгибе заживать все равно будет долго.

«Наш ты. Шорный».

 Шорный,  пробормотал Мирон, рассматривая темный монитор.  Бред

Алиса была в Cети. Мирон напечатал одним пальцем: «Ты дома?»

Она ответила сразу: «Да. Учу».

«Ща приду».

Мирон спустился на первый этаж. В дверях столкнулся с мамой и спрятал руку за спину: объяснять все равно придется, но ничего убедительного в голову пока не пришло.

 К Алисе?  сразу догадалась мама.  В школе не наобщались?

 Угу,  сказал он, обуваясь.

 Ужинать приходите!

Алиса жила в том же доме, за стенкой. Двухэтажные таунхаусы на улице Школьной вмещали четыре семьи: каждая квартира с отдельным входом, парковкой и небольшим участком на заднем дворе. Отец Алисы дядя Толя говорил, что эти дома строили пленные немцы. Какие пленные немцы в пятидесятых? Вроде все это понимали, но байка продолжала существовать.

Мирон прошел под окнами через палисадник и нырнул в Алисину прихожую. Кондиционер работал на обогрев  после уличной сырости здесь было блаженно тепло.

 Я тут!  донеслось из гостиной.

Мирон пошел на голос и, оказавшись в комнате, с размаху уселся на диван. Алиса лежала с влажным полотенцем на лбу. Из-под раскрытых книг и тетрадок виднелись ее длинные ноги.

 Что с рукой?

 На меня бабка напала,  угрюмо признался Мирон. Алиса поднялась так резко, что учебники посыпались на пол.  Бабка с ножом.

 Что-о?  По крайней мере, она взбодрилась.  Отдельнов, мы не виделись всего два часа, когда ты успел?..

 Короче  начал он и снова уставился на левую ладонь.

Два часа назад они вышли из школы, но учить Мирон сегодня не собирался: надоело. Родители и так достали: «Не катайся в Москву, сиди дома, готовься». Значит, туда он и поедет. С этой мыслью Мирон догреб до платформы Расторгуево. Вернее, почти догреб: мимо остановки шла она. Бабка. Обычная, сумку тащила. Там еще мужик стоял и женщина с маленькой девочкой. Бабка на них посмотрела  и к Мирону: внучок-внучок, тут недалеко, подсоби донести.

 А ты что?  выдохнула Алиса.

 Ну, все стоят, ждут, помогу или нет. Взял я у нее эту сумку

Бабка даже в лице переменилась  видимо, желающие находились редко. Сумка оказалась неподъемной, как будто внутри были блины от штанги. Мирон виду не подал  потел, но старался шагать бодро. Оказалось, она живет на Советской  ничего себе «недалеко», быстрее было доехать на автобусе. Зашли в подъезд девятиэтажки, и вовремя: еще немного  и Мирон хлопнулся бы в обморок от усталости, голова уже кружилась страшно. Решил дождаться лифта и сбежать. Бабка стоит, кнопку жмет  а лифт не едет.

 Засада,  посочувствовала Алиса.  И ей, конечно, на девятый.

 Точно. Ей на девятый, лифт сломался, и тут я понимаю, что мне финиш. Не надо было в седьмом классе секцию бросать и сутками в комп тупить.

Бабка, разумеется, поохала, боженьку вспомнила и вдруг схватила Мирона за руку  эту самую, левую. Знаю, говорит, потешку одну  и прямо в глаза уставилась. Мирон подумал, что через бабкины зрачки кто-то за ним подглядывает, и ему стало холодно. А она палец скрючила и давай по ладони корябать: «Тень-тень-потетень, вышел мертвый за плетень, сел покойник под плетень, похвалялся целый день» Мирон успел подумать, что слова неправильные, но она уже отпустила, кажется подмигнула даже: «Наш ты, шорный. Камушки сдюжил  выходит, наш».

Тут подошел какой-то мужик, тоже нажал на кнопку  и лифт приехал. Мирон поставил сумку внутрь, пропустил бабку, а когда двери начали закрываться, неожиданно для себя протиснулся между ними.

 Зачем?

Мирон пожал плечами.

 Допустим.  Алиса вскочила с дивана и метнулась на кухню. Крикнула:  Чай есть, имбирный! Будешь?  Она принесла две кружки и устроилась напротив Мирона прямо на полу, сложив ноги по-турецки.  Я только одного не понимаю  ножом-то за что? Ты ведь ей помог.

 Помог,  кивнул он.  Прикинь, мне стало любопытно, что это за «наш». Мы поднялись на девятый, и я спросил, чей я, по ее мнению. «Шорный. Что принес-то, глянь». Открываю сумку, а там пусто. Только на дне камни, как с пляжа  маленькие. Я их в руки взял  вообще ничего не весят. Но я же помню, что еле тащил, до сих пор спина болит. Если бы, говорит, был не наш, вообще бы с места не сдвинул

В светлой комнате с плетеным ковром на полу вся эта история с бабкой казалась дикой даже самому Мирону. Но порез был настоящим. Алиса тряхнула волосами, собранными в высокий хвост, и потерла плечи.

 Жуть какая, просто мороз по коже.

 Ты мне веришь?

 Пока не знаю. Может, тебе просто

 Что мне «просто»? Показалось?..

Мирон знал Алису с первого класса. Познакомились забавно: первого сентября мама забрала его из школы и зачем-то прихватила с собой незнакомую девочку с тонкими черными косичками. Оказалось  новая соседка, только переехали. За ней опаздывали, а мама выручила. Тогда еще был жив их мопс Мистер Пиквик, и Алиса попросила дать ей подержать поводок. Мирон великодушно поделился: он давно привык к Мистеру Пиквику и не понимал Алисиного счастья. Сначала Алиса посидела у них, потом он погостил у Алисы, в школу и из школы  вместе, все праздники  тоже. За это время Мирон всерьез обиделся на нее, кажется, однажды  когда в его девятый день рождения она сидела на качелях среди подружек и только хихикала, поглядывая в его сторону, а он чувствовал себя на собственном празднике лишним. Тогда Мирон ушел к себе и гамал в «Варкрафт» один, а потом еще дня три демонстративно с ней не разговаривал. Правда, когда на выходных родители повезли их в зоопарк, обижаться дальше не получилось. Как-то глупо было смотреть на жирафа и молчать.

Вот и сейчас кольнуло похожим. Впрочем, зря. Если бы ему самому кто-нибудь рассказал про неподъемные камни-голыши, он бы не только на фантазию подумал.

Видимо, ощутив вину, Алиса придвинулась ближе и посмотрела снизу вверх, сочувственно сложив брови домиком.

 Что было дальше?

 Ну, она опять мне по ладони пальцем поводила и ушла на кухню, хлопнула холодильником, а вернулась уже с ножом. И без предупреждения по ладони  фигак! Про экзамены что-то говорила. И тебе будет от себя польза, только скажи, пожелай Вот так, пока не зажило, потрогаешь, загадаешь  все сдашь, даже если не учил. Чего хочешь желай пока. А как поверишь  ко мне вернешься И про капусту. Капуста ей вроде была нужна.

 Ха!  сказала Алиса.  Ха-ха! Так значит, твоя рука желания исполняет?

Мирон изобразил здоровой ладонью фейспалм. Пока кривлялся, понял, что нужно делать,  и размотал бинт.

Порез был на месте  бледный, чуть влажный, с приоткрытыми краями.

 Валяй, проверяй,  произнес он с деланым безразличием.

 Подожди.  Алиса выхватила из-под тетрадки смартфон и забегала пальцами по экрану.  Шорный  это Хм. «Относящийся к ременной упряжи и другим техническим изделиям из кожи». Прости, но Серьезно?