Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Конвойный неуверенным жестом вытер обильный пот, выступивший на лбу, затем достал из кармана ключ, отдал его капитану. Тот ловко снял наручник с запястья конвойного и защелкнул его на своей руке.
Вот так-то лучше! капитан сунул ключ в карман брюк.
Ты здесь побудь пару минут, приказал Ковалев капитану. А я с Мишей парня отведу в кабинет и вернусь.
Майор и хозяин «Аладдина», поддерживая конвойного под руки, осторожно повели по коридору. Капитан и Привольнов остались стоять в коридоре, глядя им вслед.
С минералкой я что-то переборщил, заявил Лысенко, когда майор, конвойный и Миша скрылись за одной из дверей. Давай-ка в туалет заскочим. Лысенко открыл крайнюю дверь по левой стороне коридора и втолкнул в нее Привольнова.
Выложенная белым кафелем комната была прямоугольная, с тремя кабинками с пластиковыми дверьми. Единственное закрашенное белой краской окно приоткрыто. Кругом идеальная чистота. Умел Миша требовать от своих подчиненных соблюдения порядка в своем заведении.
Капитан направился было к одной из кабинок, однако тут же остановился, удерживаемый наручниками.
Ты чего это? Лысенко дернул руку. Пойдем!
Но Жорик не двигался с места.
Ты нужду будешь справлять, а я рядом с тобой стоять? изрек он. Не пойду!
А ты что, криминальный авторитет, что ли? стал насмехаться над Привольновым капитан. Это у них такие понятия не работать, не опускаться и так далее. Тоже мне вор в законе выискался.
Считай, как хочешь, твердо сказал Жорик, но я с тобой рядом у унитаза стоять не буду, хоть убей!
Лысенко хитро улыбнулся:
Умный, да? Думаешь, браслеты сниму? И не надейся. Капитан несколько секунд раздумывал, как поступить, и вдруг согласился: Но ладно, пусть будет по-твоему.
Лысенко неожиданно ловко заломил Привольнову руку, подвел его в полусогнутом положении к крайней кабинке и, сняв со своего запястья кольцо наручника, зацепил его за ручку двери.
Постой пока тут, произнес он, затем, расстегивая на ходу брюки, исчез в кабинке туалета.
Дверь, к которой приковали Жорика, была заперта на ключ. Очевидно, кабинка за ней была недействующей, в ней техничка держала свои поломойные принадлежности. Некоторое время Жорик стоял с покорным видом, держа на весу руку, затем опустил ее и замер. Под давлением растянувшейся цепочки наручников нижний край ручки сдвинулся с места. У Привольнова вдруг перехватило дыхание и стало сухо во рту. Испытывая сильное волнение, Жорик свободной рукой ухватился за ручку и потянул. Поддалась. Оказалось, она держалась на двух верхних шурупах, два нижних были расшатаны и, когда Привольнов приложил большее усилие к ручке, выскочили из гнезд. С сильно бьющимся сердцем Жорик осторожно извлек из гнезд шурупы, чтобы они ненароком не упали на кафельный пол и не привлекли внимания капитана, затем взялся за кольцо наручников и вытащил его из-под ручки. Несколько мгновений он стоял в нерешительности, не зная, что делать с неожиданно обретенной свободой, затем двинулся к окну.
В этот момент раздался звук сливаемой из бачка унитаза воды, дверь кабинки распахнулась, и из нее вышел капитан с умиротворенным выражением на лице. Однако физиономия у Лысенко вытянулась, когда он увидел Привольнова свободно разгуливающим по туалету. Капитан пришел в замешательство и замер, подобно человеку, наткнувшемуся в чужом дворе на отвязанного волкодава.
Спокойно, Жорик, спокойно, произнес капитан и зловеще и потянулся к кобуре. Не шали! Оставайся на месте!