Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Вы не погнались за ним? полюбопытствовал следователь.
Миша посмотрел на майора, как на ненормального.
Нет, конечно. У него же автомат в руках был. Я сразу же из кармана телефон достал и позвонил в полицию.
А скажите-ка, Миша, сузил глаза майор, отчего вид у него стал заговорщицкий. Не похож ли этот человек на того самого убийцу?
Я в лицо его не видел, изрек хозяин заведения и окинул Привольнова задумчивым взглядом. Врать не буду. А вот сзади похож. Очень похож. Этот факт я подтверждаю.
Следователь многозначительно посмотрел на Жорика и скомандовал:
Пойдем дальше!
У последней справа по коридору двери остановились. Миша повернул в замке ключ, Ковалев сорвал с двери приклеенную полоску бумаги с печатью, и компания ступила в кабинет. Все здесь оставалось на тех же местах, что и после убийства. Ну не все конечно. Трупы были убраны, кровь замыта, однако на полу все еще оставались очерченные мелом контуры тел. Убрали и остатки пищи, которую употребляли незадолго до смерти убитые. Остальное не трогали. Один стул стоял у стола, два других валялись на полу. Уныло свисала с потолка лампа с перекошенным абажуром, картины, украшавшие стены, упали, кругом осколки битого стекла, посуды и следы от пуль.
Вот здесь ты и расстрелял своих компаньонов! майор сделал широкий жест, предлагая Привольнову полюбоваться на результаты своих деяний. А затем ты покинул кабинет.
Майор вышел в коридор и направился к черному ходу. Остальные потянулись за ним.
Задний дворик был огорожен глухим железобетонным забором, примерно два с половиной метра высотой. Справа находились опять же глухие ворота, в дальнем левом углу стояли два мусорных контейнера с закрытыми крышками. Во дворе росло несколько фруктовых деревьев, стояла пара скамеек, была разбита клумба.
Следователь дождался, когда приблизится процессия, и продолжил, обращаясь к Привольнову:
Оказавшись во дворе, ты дошел до его угла, вскочил на контейнер и перемахнул забор. Ну?!. Ковалев испытующе уставился на Привольнова. Теперь будешь говорить?
Казалось, Жорик утратил интерес к окружающему его миру. Он посмотрел куда-то мимо майора, даже не удостоив его ответом. Стало ясно: Привольнов ни в чем не сознается.
Ковалев не отчаивался.
Я все равно расколю тебя, Привольнов! он щелкнул пальцами и нацелил палец на Жорика. Так и знай! А сейчас вернемся в кабинет и продолжим беседу. Ковалев круто развернулся и зашагал к зданию.
А конвоир чувствовал себя все хуже и хуже. Он был бледный и шел, шатаясь, словно пьяный. Жорик с удивлением косил на него глаза. Чего это с ним? В коридоре парень замедлил шаги, потом вовсе остановился и сдавленно произнес:
Мне дурно, товарищ майор!
Что такое?! Худой, длинный, похожий на циркуль Ковалев, с важным видом шагавший впереди компании, остановился, обернулся.
На конвоире не было лица. Рот перекошен, глаза выпучены, казалось, еще немного и он грохнется в обморок.
Ты чего это, парень? недоумевая, спросил следователь и приблизился к конвоиру. Как Лысенко, тоже перебрал вчера?
Да нет, вы что, товарищ майор, ответил конвоир и, сдерживая позывы к рвоте, на секунду задержал дыхание. Я вообще не пью. Ну иной раз, рюмку-две по праздникам. Мне кажется, я чем-то отравился.
Лысенко подхватил качнувшегося конвоира под локоть.
Что на завтрак ел? спросил он с участием.
Конвоир высвободил руку и оперся ладонью о стену.
Яичницу с колбасой, выдавил он.
Тут в разговор вступил хозяин заведения. Он покачал головой и с видом профессора по токсикологии, выступающего на консилиуме, изрек:
Вот-вот! Колбасой в такую жару запросто травануться можно. Это я вам как специалист по общепиту говорю.
Этого нам только не хватало, произнес Ковалев и озадаченно взглянул на капитана. Что теперь делать?
Лысенко неопределенно пожал плечами и, как человек, не видящий особой проблемы в происшествии, беспечно изрек:
А что делать? Перекуем подозреваемого ко мне, а конвоир пусть посидит пока где-нибудь, в себя придет.
Ко мне в кабинет отведем его, с готовностью предложил свои услуги Миша. У меня отвар есть из трав, я его живо в норму приведу. Давай, браток, пойдем. А то я вижу, тебе совсем худо.
Ключи от наручников давай! потребовал Лысенко и протянул руку.
Конвойный неуверенным жестом вытер обильный пот, выступивший на лбу, затем достал из кармана ключ, отдал его капитану. Тот ловко снял наручник с запястья конвойного и защелкнул его на своей руке.