УТИНЫЙ ОСТРОВ
Луна потускнела, как всегда перед рассветом.
На крыше лесного дома сидели все его обитатели, кроме Ведьмы и Домового. Леший, зевая, посмотрел на свои светящиеся "морские" часы.
- Уже полпятого. Сегодня солнце проспало.
- Безобразие, - проворчал Людоед. - Лень и безволие.
И тотчас из-за верхушек деревьев колесом выкатилось солнце и удобно пристроилось на пышном белом облаке.
Куда ни посмотри с крыши, всюду лес и лес… И только вдали, за тёмным болотом, сверкало озеро, окружавшее остров Утиный.
Даже отсюда было хорошо видно - правда, в подзорную трубу, которую передавали по кругу, - как по новому деревянному мосту на остров пополз первый грузовик.
- Мост-то стоит! - накинулся Людоед на Лешего. - Обманул?
- Ты или с ума сошёл, или из ума выжил! - оторопел он. - Всю ночь не спал - трудился, столбы подпиливал. Глянь, какие мозоли - конские! Не видишь?
И тут мост рухнул - машина упала в воду!
Поплыли шляпы… Среди кувшинок замелькали головы "егерей"…
- Моя работа, - Леший гордо шмыгнул носом.
- Молодец, старина, - похвалил Людоед.
- Ура! - ликовали Пальчик и Гук.
Но радость была недолгой. Уже к полудню на озере ходил самодельный паром. Карабинеры, крутя лебёдки, переправляли на остров машины - одну за другой.
- Проклятье! - переживал Леший. - Зря старался, радикулит зарабатывал.
- Мы им ещё покажем, - пытался успокоить его Пальчик, теребя за штанину.
- Катапульты возят, - возмущался Людоед, глядя в подзорную трубу. - Не очень большие, по-моему.
- Почему так думаешь? - перехватив её, усомнился Леший.
- Большие в такие фургоны не поместятся.
- А если по частям доставляют? И собирают на месте? Ведь можно?
- Можно, - озадачился Людоед. - Но вряд ли. А всё-таки?.. - задумался он.
- Казалось бы, но однако же. Кто знает?! - в тон ему туманно заметил Леший. - В споре с тобой может победить только эхо. Людоед хмуро посмотрел на него и сказал:
- Сегодня ночью нам всем придётся попотеть.
- И мне? - с надеждой спросил Гук.
- Я сказал: всем. Даже Ведьме и Домовому.
- А я говорю - только без меня! - выглянул на крышу из слухового оконца вездесущий Домовой. - На мне весь дом держится! Завтраки, обеды, ужины, - загибал он на ручках пальцы, - уборка, стирка…
- Убедил. Остаёшься.
Домовой согнал с лица довольную ухмылку, строго поджал губы и исчез.
День тянулся и тянулся… И вот снова наступила ночь.
"Она каждую ночь наступает", - как изрёк Леший ребятам, которые вконец истомились, опасаясь, что никогда не стемнеет.
Людоед с коротким бревенчатым плотом на спине, Леший с длинным шестом и каким-то объёмистым мешком - а Пальчик и Гук налегке - бесшумно подкрались к озеру и залегли в густой траве на берегу. Ведьма с ними не пошла. После краткого разговора с Людоедом она куда-то улетела: у неё было особое задание. И наверняка не менее опасное, потому что улетала она с явной неохотой.
По прибрежным кустам методично шарил с острова луч прожектора. Когда луч убегал прочь, можно было различить за широкой полосой воды контуры высокой сторожевой вышки, небольшого подъёмного крана и дощатых бараков. Доносились лязг и стук какой-то работы…
- Всё стучат, стучат, - вздохнул Леший. - У меня от них мигрень. Ну, это когда мозги болят или слева, или справа. А у меня - везде, даже сзади.
- Мозжечок это. Он у меня всегда болит, - прошипел Людоед. - От тебя.
С острова донёсся протяжный звук колокола, вероятно, означавший "отбой", и замелькали силуэты идущих к бараку "егерей". На вышке по-прежнему вращался ослепительный глаз, шаря вокруг всего островка столбом света.
Луч прошёл мимо…
- Пора, - шепнул Людоед, тихо столкнув плот на воду. Все быстро влезли, и Леший лихорадочно заработал шестом.
- Лево руля! Право руля! - шёпотом командовал он сам себе. - Помню, на дальнем море…
Он вновь с силой оттолкнулся. Плот резко ушёл вперед, и, так как шест увяз, глубоко воткнувшись в дно, то кормчий вдруг одиноко повис на нём посреди озера. Плот замер метрах в трёх от него. Шест медленно клонился к воде. Лицо у Лешего было странное.
Шест тихо упал. Кормчий окунулся, взял его в зубы и подплыл к плоту. Залез и резво отряхнулся всем телом, словно собака.
Неумолимо приближался сделавший круг луч прожектора. Все плотно прижались к мокрым бревнам. Луч зацепил лишь краешек плота… Леший опять бешено заорудовал шестом, и они вышли из опасной зоны.
Вскоре плот очутился под нависшими над водой кустами, как под крышей.
- Ты сиди здесь, - наказал Людоед Гуку. - В случае чего, подай сигнал. Вот так: ку-ку-у…
- Опять оставляете, - заныл Гук. - А я сильный. Я куда сильнее Пальчика!
- Ты ещё мал, - снисходительно заметил ему тот.
- Ты ещё более мал, - обиделся Гук.
- У тебя самое важное задание! - спохватился Пальчик.
- Тсс… - Людоед привычно посадил его себе на шею и осторожно выбрался на берег. Следом за ним, зачем-то засучив брюки, прошёл по воде, весь мокрый, Леший.
Сразу же за кустарником стояла ограда из колючей проволоки. Предусмотрительные Людоед и Леший вынули кусачки и бесшумно проделали - пока неизвестно для чего - широченный проход. Затем поползли. Пальчик лежал на шее Людоеда, вцепившись в его длинные усы, перекинутые за спину.
Впереди, метрах в двадцати от лазутчиков, торчала прожекторная вышка. По соседству с ней, поблескивая стальными коленами поршней, высились - в холостом, не отогнутом назад положении - забрасыватели двух катапульт на пусковых станинах с какими-то рычагами. Вокруг прохаживался часовой в длинном плаще.
Всё-таки прав оказался Леший: катапульты перевезли по частям и собрали на острове.
Людоед внезапно остановился. Ползущий сзади Леший звучно наткнулся лбом на его сапог.
Часовой уставился в их сторону. Вспыхнул фонарик. Луч пробежал по высокой траве, выхватил хохолок на макушке Людоеда - и исчез.
- Опять эти кролики, - пробурчал часовой, пряча фонарь и доставая из кармана тёмную бутылку. Забулькала жидкость. Леший повёл носом:
- Розовое полусладкое.
Людоед приставил ему ко рту каблук сапога:
- Тихо. Без рекламы.
Затем вынул рогатку, заложил в неё яблоко…
Бац! - И часовой, дёрнув головой, упал в траву. Людоед и Леший подбежали, мигом оттащили охранника в густые кусты и заткнули ему рот комом лопухов. Леший быстро натянул на себя его просторный егерский плащ, нахлобучил шляпу с пером и схватил карабин. Ещё секунда, и он невозмутимо уже стоял на посту вместо часового.
- Эй! Чего там? Я вроде слышал шум, - запоздало послышался голос с прожекторной вышки.
- Опять кролики, - невозмутимо бросил Леший.
- Пить надо меньше, - насмешливо донеслось с вышки. - Голосок у тебя, как у лешего из детских передач!.. Слышь, я пока подремлю часок, а прожектор пусть крутится без меня. Смотри в оба, за двоих.
- Ладно, - промычал Леший.
Через минуту на вышке послышалось похрапывание.
- Нам везёт, - прошептал Людоед Пальчику, вылез из кустов и деловито обошёл одну из катапульт.
- Вот бы в наш двор - для самообороны, - шёпотом размечтался Леший, потирая озябшие голые ноги одну о другую.
Людоед поставил Пальчика на железную лесенку сторожевой вышки и дал кусачки:
- Лезь наверх. Затаись под последней ступенькой, и, если начнется шумиха, быстренько перекуси кабель прожектора. И не бойся, током не ударит - ручки кусачек заизолированы.
- А если тот, на вышке, проснётся?
- Я его враз собью из рогатки. Считай, ему сейчас тоже повезло. Пальчик подмигнул - чего, мол, там! - и полез вверх.
- Ты только кусачки не урони, - тихонько напутствовал Леший. - Тяжелы для тебя. Ох и грому же будет!
- А ты сумеешь? - спохватился, задрав голову, Людоед.
- Не маленький, - ответил Пальчик.
Леший и Людоед принялись сосредоточенно изучать на станине рукоятки и рычаги.
- Идиотское устройство, - ворчал Леший. - Я бы лучше придумал. О, я великий изобретатель!
- Заткнись, учёный. Дружка разбудишь. На вышке по-прежнему звучал тихий храп. Размеренно вращался прожектор.
- Хорошо, их только две… - вздыхал Леший. - Я уже устал до смерти… Интересно, на сколько километров они всё же бьют?
- На порядочно.
- Угу. По порядочным людям.
- Отвяжись.
- Так… Разобрался, - Леший вдруг потянул на себя самую неприметную рукоятку.
Торчащий ввысь забрасыватель катапульты дрогнул, отсоединившись и от коленчатых поршней, и от самой станины. Сейчас он удерживал равновесие только силой своей тяжести.
- Не дыши - рухнет, - по-хорошему предупредил Леший. - А теперь хватай, ты у нас известный силач.
- Да и ты не слабак, - примеривался, как удобнее ухватить "метательную ложку". Людоед.
- Ей бы хорошо суп метать, хлебать, черпать из бычьих хвостов. Ни одного не упустишь.
- А, по-моему, можно и целого быка зачерпнуть. Ну, ты готов?
- Давно готов. Всегда наготове.
Они с трудом приподняли "ложку" стоймя, опустили нижним концом наземь, наклонили и, ловко перебирая руками, взвалили её себе на спины. Лешему достался "черпак" забрасывателя.
- Ничего себе, - закряхтел он.
Согнувшись, они побрели к проходу в колючей проволоке.
- Эх, годы, - вздыхал Людоед. - Теперь даже ложку еле поднимаю. А ведь она, наверно, и полтонны не тянет…
- Тебе хорошо, - пыхтел Леший. - А у меня силы - слабые. Мне необходимо усиленное питание. Усиленное нашим Домовым, - пояснил он.