- Ребята, я хочу увидеть этот нож! - с придыханием в голосе проговорил Димка. - Нож самого Сент-Экзюпери - такое и во сне не приснится!
- Да и я бы полжизни отдал, лишь бы взглянуть на него хотя бы одним глазком! - заявил Юрка. - Ленька, как по-твоему, ты сможешь уговорить этих старушек показать его нам?
- Я попробую, - сказал я. - Думаю, они не откажутся, с чего бы им? Мы пообещаем, что надоедать не будем, зайдем на пять минут, только посмотреть... И что не будем болтать об этом ноже, потому что ни к чему, чтобы о нем знала куча народа. Давайте завтра после школы попробуем им позвонить.
- Давайте! - согласились мои друзья.
- А теперь мне надо бежать, - сказал я. - Уже двадцать минут десятого. После сегодняшней истории с меня шкуру спустят, если я опоздаю! Или на целый месяц заберут у меня джинсы, что будет ещё хуже!
И я умчался домой, и Юрка тоже.
Не буду рассказывать, как я провел ночь, и как чувствовал себя в школе, со жгучим нетерпением дожидаясь последнего звонка. Ну, в двух словах могу сказать, что всю ночь я толком не мог уснуть от возбуждения. Стоило мне закрыть глаза, как перед ними проносились самолеты, ломаясь и с трудом садясь над песчаными барханами, и у меня так пылали щеки, будто пустыня Сахара была всамделишней, наяву, и её жар опалял мне лицо. В школу я доплелся еле-еле, завуч остановила меня в дверях, придирчиво оглядела и, вроде, осталась довольна моим внешним видом, но все-таки спросила, где мои родители. Я подал ей записку отца, в которой тот писал, что не может подойти из-за работы, но что я примерно наказан за свою выходку и больше этого не повторится. Завуч была этим удовлетворена и допустила меня к урокам. На уроках я был рассеян, отвечал невпопад, получил несколько выговоров от учителей и жирную двойку по русскому, потому что в проверочном диктанте написал "ёжЕк" и "лЕгушка". Вообще-то, я учился неплохо, поэтому учительница несколько удивилась, что со мной происходит, но решила быть со мной суровой, в назидание другим.
- Небось, все из-за своих джинсов и длинных волос переживаешь? съязвила она. Весть о моем вчерашнем "преступлении" уже разошлась, естественно, по всей школе.
После уроков мы с Димкой и Юркой отправились ко мне домой. Дома, как всегда в это время, были бабушка и Женя. Да, наверно, стоит пояснить, раз уж я не сделал этого раньше, что квартира у нас была трехкомнатная, и в одной комнате жили родители - она же была гостиной и в ней смотрели телевизор, потому что родители ложились позже всех, другая была отдана бабушке и Жене, так бабушке было и сподручней за моей сестрой присматривать, а третья принадлежала лично мне. Обед был уже разогрет, и все мы пообедали на скорую руку. Мы часто обедали друг у друга, чтобы после школы не разбегаться по домам. К кому договаривались пойти, у того и питались. Проглотив как можно быстрее и лапшу, и котлеты с гречневой кашей, мы отправились звонить.
- Ну... - мои друзья глядели на меня с благоговейным трепетом. Набирай номер!
Я набрал, и трубку взяла Шарлота Евгеньевна.
- Здравствуйте, Шарлота Евгеньевна, - начал я. - Я хотел узнать, как у вас дела, и...
- Кто это? - не поняла она. И по её голосу мне сразу показалось, что стряслось что-то нехорошее.
- Это Леня... Ну, Леонид, я был у вас вчера, и обещал позвонить, и...
- А, Леня... У нас, Леня, большое несчастье!
- Что такое? - у меня похолодело на сердце.
- Украли Гиза.
- Как?!
- Вот так. Сегодня на утренней прогулке. Он опять кинулся бежать, и... и мы думали, что он просто удрал, и хотели пойти его искать, а его, оказывается, просто приманили. Наверно, и вчера приманивали, но ты сумел его поймать, иначе бы его... ещё вчера...
- Откуда вы знаете? - упавшим голосом спросил я.
- Они нам позвонили, сказали, что это они приманили и похитили Гиза, и требуют выкуп.