- А-а! Гости дорогие, вот не ждал!
- Извините нас, пожалуйста, - пролепетал Витя, встал на четвереньки, посмотрел на меня с укором. Я его сразу понял, подпрыгнул и два раза лизнул старика в бороду.
- Узнал, значит, меня, песик? Ну, ну, не вертись... А то ведь и весь шалашик нам на головы посадишь - ты мастер!
Словом, он очень нам обрадовался.
- А куда это вы так поспешаете с песиком? - спросил он.
Витя рассказал ему, что мы ищем Фому и его следы привели нас в шалаш.
- Жалко, понятное дело... Хороший кот. Знаменитый, можно сказать.
Витя удивился:
- Фома?
- Он... Ты-то его уже в старости увидел. А года три назад Аграфена, не имей она совести, деньги могла бы на нем зарабатывать.
- Ученый был? - еще больше удивился Витя и я тоже.
- Как тебе сказать... Не столько ученый - талант имел от природы. Мышей ловил - красота поглядеть. Утром встанешь, а он их уже кучкой сложил, сидит, умывается, ждет: принимайте, мол, работу... Ловок был, умен, словом охотник. Соседки к вашей тете Груше то и дело бегали: дай ради Бога Фому хоть на три денька - мыши заели. Так что он у нас тут чуть ли не в каждом доме на гастролях побывал... Не хуже тенора... Вот какие дела, сынок... Надо Фому сыскать.
- Найдем! - вскочил Витя. - Ты понял, Пиратыч?
Не только понял - опять расстроился: бежали мы по чужим следам.
Поиски
11 августа. Продолжаем поиски Фомы. Ватутька посоветовала пойти в самый красивый дом поселка. Он обнесен высоким забором. Калитка всегда заперта. Что там внутри, ни одна собака не знает. На лето туда из города приезжают родственники - двое мальчишек, которые ни с кем здесь не водятся. Дачников хозяева не берут. Судя по следам, запахам и звукам, за высоким забором, кроме людей, есть корова, свинья, коза и еще какой-то никому не известный зверь.
Конечно, я сразу заинтересовался этим загадочным домом.
- Держи ухо востро, - предупредила Ватутька, - я чую там недоброе. Ни собак, ни кошек там не держат.
Я повел Витю прямо к этому дому, остановился около калитки и грозно зарычал.
- Ты что, Пиратыч? - спросил Витя. - Вот оно что! - прошептал Витя. Значит, он здесь?!
Мой догадливый хозяин сейчас же дернул за проволочную ручку, висевшую над калиткой.
Задребезжал звонок. Послышались тяжелые шаги. Что-то щелкнуло, и в калитке образовалось маленькое окошко. Из него на нас с Витей поглядели два холодных зеленоватых глаза. Сиплый голос спросил:
- Тебе чего надо, лоботряс?
- Я не лоботряс! - вспыхнул Витя. - Мы ищем кота. Тетя Груша очень горюет.
Глаза в окошечке прищурились:
- Тьфу! Делать им нечего! Убирайтесь!
Окошко захлопнулось.
Мы с Витей остались как два дурака. Мой хозяин был весь красный, ноздри у него раздувались.
- Пиратыч, простить это невозможно, - прошептал он дрожащим голосом.
О, мой Витя! Я не успел опомниться, как у него уже созрел план. Он вынул из кармана кусок мела, нарисовал на калитке страшную рожу и написал: "Здесь живет злой человек! " Ну и, ясное дело, мы тут же во весь дух умчались прочь.
Вечером тетя Груша рассказывала, над чем весь поселок смеется. Кто-то разрисовал Буровым калитку: точь-в-точь хозяин - морда злющая. И поделом им, шкурникам.
Конечно, я не утерпел, побежал, нахвастал про все это Ватутьке. Она не выразила никакого восторга.
Как бы не так! Очень я испугался! Я еще проберусь в этот дом! Я еще покажу себя! Я отыщу Фому! Факт!
- Вы нажили себе врагов, Пират. Я местная, все здесь знаю. Не бегай на улицу один!
Я в плену у врагов
(Мемуары, или воспоминания, написанные по памяти. Дневник вести не мог)
Избитый, грязный, сижу на куче хлама в темном сарае. Уже второй день. Вспомнил, как тезка Пират лечился от голода, и лег на свой бедный опустевший живот. Стало немного легче.
Но глаза лучше не закрывать. Как закрою - сразу представляется моя большая миска, полная овсяной каши.