Всего за 176 руб. Купить полную версию
Оказавшись в рекреации перед приемной, Элис не утерпела и резко развернулась к следовавшему за ней, как тень, крестному.
Алекс, у меня в голове не укладывается Дворец?! Она с яростью ткнула пальцем в сторону высоких двустворчатых дверей. Ты втянул в это Дворец?
Алексей замялся и нервно поправил лекторские очки. Его молчание было красноречивее любых слов.
Ты ставил метку с разрешения властителя, с упавшим сердцем догадалась Элис. Я права?
Извини, Алиса. Полоцкий-старший посодействовал в получении амнистии.
У крестницы вырвался невеселый смешок.
То есть ты с самого начала знал, что меня не выпустят из города?
Если бы ты не попыталась убежать и позволила мне все объяснить, нам бы не пришлось заходить так далеко.
Говоря «нам», ты имеешь в виду себя, отца и мистера Полоцкого? Какая-то несовместимая комбинация. -
Не передергивай. Распорядитель Дворцом беспокоится о тебе, потому что вы дружили с его сыном
Я не верю, что ты это сказал! задохнувшись от возмущения, перебила она.
В этот момент двери приемной приоткрылись, и спорщики прикусили языки. В рекреации, застеленной ковром со сложным рисунком, появился Матвей Лазарев. От того, каким уставшим и больным выглядел папа, у Элис защемило внутри. Она помнила, как он поседел за одну ночь сразу после оглашения приговора, а через неделю после ее отъезда в Лондон слег с сердечным приступом.
Я услышал твой голос.
Английский родителю пришлось выучить, когда Элис перестала понимать родную речь и застрекотала на незнакомом языке, но, несмотря на приложенные усилия, разговаривал отец на уровне школьника.
Привет, пап.
Они обнялись. Элис прижалась щекой к колючему пиджаку и с удовольствием вдохнула знакомый запах хвойного одеколона.
Почему не сказала о печати? с укором в голосе спросил отец.
Испугалась, что у тебя будут неприятности, призналась дочь. На тебя уже насели?
Не переживай обо мне, главное, чтобы ты была в порядке. У тебя открылись шрамы на спине? Долго пролежала в больнице?
Недолго, и шрамы почти зажили, отстраняясь, уверила она.
Метка?
Элис продемонстрировала повязку, выглядывающую из-под рукава пальто.
Тут из приемной выскользнул субтильный типчик в затрапезном жилете и натянутых до локтей нарукавниках. Он что-то зачистил гнусавым голосом, вероятно, приглашал визитеров на прием, и предупредительно открыл двери.
Следуя за служкой, втроем они пересекли приемную, похожую на затрапезную контору, и оказались в большом кабинете. Воздух пах дорогим табаком и каким-то едва уловимым ароматом, показавшимся Элис смутно знакомым. Неожиданно она вспомнила, что, в отличие от вековых заклятий, благоухавших дурманным вереском, современная магия имела тонкий, ненавязчивый запах.
Яков Полоцкий встретил визитеров, сидя за огромным письменным столом, и не удостоил их даже короткого кивка головы. Полукровка запомнила дворцового распорядителя крепким мужчиной с ледяными глазами, а через семь лет встретила лысеющего господина, безрезультатно боровшегося с полнотой.
Он рассматривал Элис с интересом коллекционера, отыскавшего на развалах блошиного рынка изящную статуэтку. Видимо, юная женщина вызывала у нее интерес.
В звенящей тишине зала суда звучал надрывно голос обвинителя:
За проведение запрещенного ритуала Алиса Матвеевна Лазарева приговаривается к перекрытию магической сущности через клеймение сроком на пятнадцать лет и высылается из теневого города.
Зал встретил приговор гробовым молчанием. Алиса не ждала сюрпризов и ненавидела законы мироустройства, по которым всегда страдали те, кто не мог нападать. Чтобы скрыть настоящих виновников преступления, дочь простого смотрителя библиотеки превратили в преступницу.
Осужденной есть что сказать? предложил хозяин теневого года, следивший за судом с балкона.
Нет, мой властитель, приподнялся со своего места отец Алисы.
У меня есть что сказать распорядителю Дворца! заявила девочка и вскочила со стула. По залу пронеслась волна затухающих шепотков.
Алиса прошипел Матвей Лазарев, пытаясь вразумить дочь, но та точно не слышала его. Не боясь и не смущаясь, она повернулась к Якову Полоцкому. От прямого нахального взора он незаметно повел плечами, точно пятнадцатилетняя девчонка заставила его почувствовать себя не в своей тарелке. Высокая и пока нескладная, нераскрывшийся бутон, совсем скоро она должна была превратиться в изысканный, редкой красоты цветок.