Всего за 176 руб. Купить полную версию
Алиса прошипел Матвей Лазарев, пытаясь вразумить дочь, но та точно не слышала его. Не боясь и не смущаясь, она повернулась к Якову Полоцкому. От прямого нахального взора он незаметно повел плечами, точно пятнадцатилетняя девчонка заставила его почувствовать себя не в своей тарелке. Высокая и пока нескладная, нераскрывшийся бутон, совсем скоро она должна была превратиться в изысканный, редкой красоты цветок.
Я хотела поблагодарить Она многозначительно усмехнулась. Спасибо вам, Яков Игнатьевич за то, что позволяете мне сбежать из этого проклятого места!
Люди потеряли дар речи, у распорядителя Полоцкого вытянулось лицо, и только отец знал, что дочь всегда пряталась за возмутительной дерзостью, когда была смертельно напугана
В кабинете висела неприятная, нервная тишина.
Ты красива, резюмировал колдун таким тоном, словно считал яркую внешность полукровки огромной проблемой, и указал мужчинам на кожаные стулья с заклепками: Присаживайтесь, господа.
Определенно он говорил по-русски, однако Элис легко поняла смысл слов. Пока ее спутники рассаживались, она тишком осмотрелась.
Переводчик, пояснил Полоцкий, заметив настороженный взгляд гостьи, и кивнул на край стола, где среди письменных принадлежностей в колыбели золотых ладоней почивал прозрачный шар с курящимся внутри дымком. Раз мы все собрались, то не станем терять время и перейдем к делу. Ты знаешь, почему тебя задержали в городе?
Изза растаявшей печати? вопросом на вопрос ответила она.
Отчасти, кивнул Яков, но если бы дело заключалось только в печати, то я бы закрыл глаза и сделал вид, что мне ничего неизвестно, удерживать бездарную колдунью пустая трата времени и сил. Думаю, ты и сама знаешь, что никогда не представляла для города особую ценность.
Удивительно, но даже через много лет грубоватая прямолинейность распорядителя вызвала в Элис совершенно необъяснимую обиду.
Так в чем же дело? холодно бросила она. Отпустите меня. У меня на носу сложный экзамен.
Ты учишься в Китае? невпопад спросил он.
В Гонконге. Я получила грант на учебу в Университете.
Слышал, что у тебя превосходные оценки? Поверь мне, девочка, я бы отпустил тебя обратно, не задумываясь, на мой взгляд, ты уже заплатила по всем счетам, если бы не опасность, что ты можешь быть одержимой.
Одержимой? повторила она, почти уверенная, что хваленое заклинание для перевода спутало все языки мира, а потому неверно трактовало фразу управляющего.
Мужчины ждали, когда Элис отыщет в памяти правильный ответ, но в человеческом мире оккультные понятия, вдалбливаемые на руках колдовского мастерства, за ненадобностью выветрились из головы.
Подождите, вы говорите о тех случаях, когда в тело колдуна вселяется демон? меняясь в лице, вдруг поняла она. Вы имеете в виду демона, которого разбудили во время того магического круга?
Вы не завершили ритуал по всем правилам, пояснил Алексей.
Как я могу быть одержимой, если человеческими телами демоны не завладевают?
После того, как печать растаяла, ты перестала быть человеком, мягко поправил он.
Думаю, никого не шокирую, если скажу, что я и сейчас почти человек.
Ты права почти, мягко напомнил крестный.
Элис почувствовала, что ей становится трудно дышать.
Даже если во мне есть немножко от колдуньи, то я бы сразу почувствовала демона. Разве не так? Мне незачем обманывать! Я могу представить, насколько одержимость демоном опасна для окружающих меня людей.
Алиса, в первую очередь бесноватость опасна для тебя, с нажимом произнес Алексей. Обычно признаки проявляются в течение трех месяцев, но просыпается демон всегда неожиданно. Если он есть, то тебе в любой момент может понадобиться помощь экзорциста. И я сильно сомневаюсь, что профессионала легко найти в человеческом мире.
На Элис нахлынуло оцепенение. Заклинания, запечатывающие магию, противоречили природе, и зачастую ссыльные колдуны страдали сложными человеческими болезнями, словно по волшебству проходящими с возвращением дара. Много лет подряд она боялась услышать от докторов какой-нибудь страшный диагноз, а оказалось, что опасность поджидала ее после того, как печать истаяла.
Мой сын находился в закрытом санатории почти четыре месяца, произнес Яков. После вызова демона, поверь мне, он потерял гораздо больше, чем ты думаешь.