Всего за 119 руб. Купить полную версию
Чего ж он такого сказать хотел, подозрительно осведомилась Настя, что она его зубами достала?
Не знаю, не слыхал остывая, буркнул Илья. Бросив кожух на гвоздь, он провел ладонью по волосам, стряхивая с них снег, шагнул в горницу и увидел сидящую за столом сестру.
Дэвла!{Господи.} Варька! Откуда ты?! Вот умница, что приехала! Да не обнимай меня, я мерзлый, как солонина!
Варька, словно не слыша последних слов, повисла у брата на шее. Через его плечо увидела входящих в дом старших детей. Шестнадцатилетняя Дашка, улыбаясь, снимала лисий полушубок, разматывала облепленный снегом платок. Было видно, что громы и молнии отца ничуть ее не напугали. Ее черные и чуть раскосые, как у Ильи, глаза не мигая смотрели поверх головы Варьки в дальний угол. Брат Дашки, красивый, тонкий, как девушка, мальчик, бережно стряхивал снег с футляра скрипки.
Будь здорова, тетя Варя, улыбаясь, сказал он, и тут же эхом повторила Дашка:
Будь здорова, тетенька.
Здравствуйте, маленькие. Варька поцеловала обоих. Ну, замерзли? Давайте-ка с нами чай пить.
Через несколько минут Илья и дети сидели за столом. Настя разлила чай в большие расписные кружки, но побыла со всеми недолго сославшись на усталость, отправилась спать. Илья, еще сердитый, вертел в пальцах сосновую щепку, молчал. Его сын, не спеша прихлебывая чай, что-то тихо говорил сестре, и та с улыбкой слушала его. Гришка был очень похож на мать, и Варька невольно залюбовалась тонкими и правильными чертами его лица, большими черными глазами с длинными, изогнутыми, как у девочки, ресницами, густыми кудрями, еще мокрыми от растаявшего в них снега. Дашка, в отличие от брата, оказалась точной копией отца: высокие, резко очерченные скулы, нос с горбинкой, широкие, почти сросшиеся на переносице брови, крупные, красивые и ровные зубы. Ее полураспустившаяся коса лежала на плече, и на каштановых с золотым отливом прядях играл свет углей. Варька, болезненно морщась, всмотрелась в невидящие глаза Дашки.
И ничего не поделаешь покосившись на сестру, глухо сказал Илья. Поначалу-то, помнишь, мы все ждали вдруг пройдет. Старые цыгане говорили случается такое иногда. И по колдуньям ее таскали, и свечи в церкви ставили, и что только Настька не делала В Ростове однажды попа откуда-то приволокла, целую ночь кадил над Дашкой А все без толку. Только недавно Настька угомонилась. Чего жилы рвать, раз уж судьба? Эх, знать бы мне тогда Шагу бы из Смоленска не сделал! Так бы все лето на печи и пролежал!
Брось. Ты-то чем виноват? Бог это сделал, а не ты.
Ну, только богу и дела невесело усмехнулся Илья. Не потащили бы мы с тобой Настьку в табор авось ничего бы и не было.
Ну-у, знаешь Если бы да кабы Всего не угадаешь. Варька покосилась на Дашку. Э, да ты зеваешь, девочка. Давай я спать тебя провожу. Ночь-полночь, а вы только вернулись, устали. Пойдем-ка, расскажи мне, какие вы теперь романсы в хоре поете?
Дашка поднялась. Вдвоем с Варькой они отправились в соседнюю комнату. Тут же ушел и Гришка. Илья, оставшись один, молча смотрел в стол, гонял пальцем по столешнице свою щепку. Из-за занавески, за которой спала Настя, доносилось ровное дыхание. За окном продолжала верещать вьюга, поднимая у забора белые снежные столбы. За печью скреблась полуночница-мышь.
Варька вскоре вернулась.
Устала девочка. Только голову на подушку приклонила сейчас заснула. А знаешь, все-таки русская кровь в ней сильно видна. Маленькая была так не очень это проявлялось, а сейчас заметно стало.
А говорила, на меня похожа.
Конечно. Но на ту твою гаджи{Гаджи нецыганка.} больше. Чудно глаз черный, волос вьется, кожа смуглая, а все равно И чем старше тем виднее.
И когда ты мне кончишь глаза колоть? Настька и та не вспоминает.
Ну, Настька Настька жена, ей молчать положено. Столько лет с тобой мучается, с кобелем.
С того раза и не было ничего.
Да ты мне-то хоть не ври! То я не помню, как ты позапрошлой весной на две недели пропал. А потом еще. Забыл, где я тебя тогда отыскала?
Варька, отвяжись, добром прошу, проворчал Илья. Что я тебе щенок сопливый? Как дам вот сейчас!..
Скажите, напугал! усмехнулась Варька и тихо вздохнула. То-то и оно, что не щенок. Мог бы уж и угомониться. Дети взрослые.
Илья буркнул что-то невразумительное и отвернулся. Варька без улыбки смотрела на него. Помолчав, спросила: