Всего за 200 руб. Купить полную версию
Младших воспитанников отпускали по домам только на летние каникулы. К празднику великой революции и Новому Году Саша получил из Москвы, от Журавлевых, фанерные ящики, с россыпью конфет и мандаринов, с новыми книгами: «Суворов, великий русский полководец», «Детство и юность товарища Сталина». Сладостями он поделился с товарищами по спальне, устроив общее чаепитие. Прочитав книги, Саша принес их в библиотеку. В тумбочке воспитанника Гурвича лежал его единственный, личный томик: «Герои революций и войн».
Засыпая, он любил думать о будущем издании книги:
Там обязательно появится глава о папе. Папа настоящий герой, о нем снимут фильм, или даже напишут роман альбом Саши остался в сейфе, в квартире Журавлевых, на Фрунзенской. Товарищ Котов и Михаил Иванович утешали мальчика, говоря, что его отец отдал жизнь за советскую родину:
Твой папа молчал, до конца Саше показалось, что глаза товарища Котова заблестели, я навещал его, на задании, милый. Я был рядом, когда вы говорили по телефону. Твой папа очень тебя любил товарищ Котов привлек его к себе. Большая, добрая рука погладила мальчика по голове. Заканчивая гвоздику, Саша сглотнул:
Я тогда так плакал, что пришел врач, из министерства. И сейчас я тоже плачу, когда вспоминаю папу товарищ Котов сказал, что отца казнили капиталисты, враги Советского Союза:
Папа работал в Америке, поэтому он говорил со мной по-английски Саша сжимал кулаки, я ненавижу американцев, ненавижу. Но врага надо знать в лицо, как говорит товарищ Сталин. Когда я вырасту, я стану разведчиком, как папа. Для этого мне надо учить языки суворовцам преподавали немецкий. Взяв в библиотеке руководства по английскому и французскому, Саша, вечерами, сидел над грамматикой и текстами:
Борьба пролетариата Британии против капиталистов. Забастовки трудящихся Франции в девятнадцатом веке в учебнике, он, неожиданно, нашел имя знаменитого революционера, Волка:
Волк был сподвижником Гарибальди. Он руководил сопротивлением шахтеров, на предприятиях «Угольной компании де ла Марков Саша шевелил губами, отец Волка, товарищ Мишель, погиб на баррикадах Парижа, а сам Волк стал героем Коммуны мальчик завел аккуратные тетрадки, со словариками, со спряжениями французских глаголов и английскими временами. Летом Михаил Иванович отправлял Сашу в крымский санаторий, с тетей Наташей и Машенькой:
Маша тоже учит языки. Мы решили, что каждый день будем говорить на английском, французском и немецком ровно вырезанная гвоздика легла на картон. Взявшись за вставочку, Саша подвинул к себе чернильницу. Мальчику поручали оформлять стенгазеты, Саша отличался безукоризненным почерком. Суворовцы занимались за большим, общим столом. Саша взглянул на календарь, тоже украшенный алой гвоздикой:
Восьмого марта старшие классы везут на праздник, в женскую школу. Мы не поедем мальчик вздохнул, не удастся потанцевать. Маша пишет, что тоже занимается хореографией. Может быть, в санатории будут устраивать праздничные вечера у Саши отлично выходил венский вальс. Перед поездкой в Крым его обещал навестить товарищ Котов:
Покажу тебе ленинградские музеи, обещал ему наставник отца, по телефону, вас водили на экскурсии, но у меня есть доступ в хранилища Эрмитажа. Посмотрим на средневековое оружие, на рыцарские доспехи Саша надеялся, что товарищ Котов приедет на машине:
Хотя мне еще рано учиться водить, мне нет одиннадцати лет. Маша меня на полгода старше он выписывал:
Дорогие тетя Наташа и Маша, поздравляю вас сзади раздался издевательский голос:
Посмотрите на него. Сидит, как ни в чем не бывало, открытки рисует Саша поднялся:
Рисую, а дальше что один из старших парней, хмуро, взглянул на него:
Радио надо слушать, Гурвич он отчеканил Сашину фамилию, врачи, поднявшие руку на товарища Жданова, замышлявшие подлое убийство товарища Сталина, действовали по заданию буржуазной, сионистской организации «Джойнт» Саша покраснел. Насколько он знал, других евреев в училище не было:
Но я выступил на пионерском собрании, осудил врагов советской власти. Евреи, патриоты СССР, мы не виноваты, что врачи оказались предателями Саша сглотнул:
Я здесь при чем? Я суворовец, сын погибшего офицера парень расхохотался:
В Ташкенте погибшего? Евреи не воевали, они прятались за чужими спинами. Евреям не место среди пионеров. Ты врешь, Гурвич, никакой твой отец не офицер раздув ноздри, закусив губу, Саша нашарил на столе ножницы.