Всего за 200 руб. Купить полную версию
2 марта
Петродворец
Воспитанникам Ленинградского Суворовского Пограничного Училища НКВД СССР, каждый месяц, выдавали небольшое содержание. Многим мальчикам, потерявшим отцов на войне, или круглым сиротам, деньги присылали и родственники.
На окраине Суворовского Городка, как называли в Петродворце унылые, дореволюционной постройки, казармы красного кирпича, располагался небольшой магазин. Официально гастроном находился в городском районе, за проходной училища, но старших ребят отпускали в увольнительные.
В большой спальне мальчиков пахло отутюженной формой, дешевым мылом, канцелярским клеем. Узнав, что в магазине есть писчебумажный отдел, Саша Гурвич попросил старших купить ему картон, клей и цветную бумагу. Все это можно было взять в классе, где суворовцы занимались рисованием, но Саша отличался щепетильностью.
Над всегда ровно застеленной кроватью мальчика висели выписанные от руки, каллиграфическим почерком, заветы юного пионера. Рядом ласково улыбался товарищ Сталин, в партийном френче. Другие ребята вешали на стены сохранившиеся у них фотографии погибших отцов. Саша никому не говорил о своей семье:
Я круглый сирота, коротко замечал мальчик, мои родители отдали жизни за нашу советскую родину, как и миллионы других бойцов, солдат и офицеров воспитанников водили на экскурсию в восстанавливаемый, Большой Дворец, и возили в сам Ленинград. На уроках им говорили о мужестве и стойкости жителей города, о едином, героическом порыве, сплотившем ленинградцев:
Жители колыбели революции выстояли перед натиском нацистских орд звенел голос Саши, у доски, мудрое руководство товарища Сталина стало путеводной звездой, для защитников города на Неве воспитанник Гурвич получал исключительно пятерки.
В личном деле Саши, в канцелярии, родители тоже не указывались. Генерал-майор, начальник училища, хорошо помнил звонок из Москвы. С ним говорил глава министерства государственной безопасности, товарищ Берия:
Вас познакомят с анкетой будущего воспитанника, наставительно сказал Лаврентий Павлович, министерство обороны предложило ему поступить в любое суворовское училище страны. Как потомственный чекист, Александр выбрал вверенное вам учебное заведение отец Саши, разведчик, Герой Советского Союза, погиб, выполняя задания партии и правительства. Воспитанник Гурвич не взял с собой семейный альбом, как делали многие мальчики:
Понятно, почему, думал начальник, его отец был засекречен. Может быть, и мать тоже Саша иногда напоминал генерал-майору разоблаченного предателя и шпиона Горского:
Но только внешне. Саша настоящий советский ребенок, плоть от плоти нашей страны. Он отличник, преуспевает по всем предметам преподаватели хореографии и верховой езды, тоже хвалили мальчика. На тумбочке, у кровати, Саша держал яркую грамоту: «За успехи в стрельбе». Рядом, в самодельной рамочке, стояло единственное фото, привезенное Сашей в Петродворец. Начальник видел снимок, проверяя спальни воспитанников:
Дочь коллеги его покойного отца, дети дружат коллега, генерал-лейтенант Журавлев, крупный чин МГБ, писал мальчику. Начальнику училища фото напомнило снимки, виденные им ребенком, до революции, в растрепанных, пожелтевших «Нивах»:
Тогда в журналах печатали фотографии аристократов, кровопийц, паразитирующих на трудовом народе
Мальчик и девочка, на черном и белом пони, улыбались фотографу. Детей сняли на засыпанной песком площадке для верховой езды, рядом с барьерами препятствий. Воспитанник Гурвич, с гражданской, как говорили в училище, стрижкой, носил элегантную курточку и бриджи. Светлые волосы мальчика золотились в летнем солнце. Он ловко, непринужденно сидел в седле. Разметав по плечам белокурые локоны, девочка кокетливо сдвинула на бок черный, детский шлем всадника. Маленькая ручка уверенно держала поводья, она засунула за голенище высокого сапожка стек:
Словно королева, усмехнулся, про себя, начальник, ее отец, кажется, заведовал строительством Волгодона он видел фамилию Журавлева, в указе о награждении, в «Правде». Генерал получил орден Ленина.
Прошлой осенью Саша поздравил Михаила Ивановича с новым орденом. Незаметно подперев языком щеку, он вырезал из алой бумаги гвоздику:
Но теперь надо отправить открытку Машеньке и тете Наташе. Скоро восьмое марта