Всего за 200 руб. Купить полную версию
Не надо, не надо, милый, тихо сказал Наум Исаакович, потерпи еще немного. Скоро мы окажемся дома, на родине, в Советском Союзе вытерев лицо, Мэтью вскинул голову: «Спасибо вам, товарищ Нахум. Спасибо за все».
Мэтью ждал звонка сына в особой комнате безопасной квартиры, рядом с пока молчащим аппаратом. Товарищ Нахум сказал, что здесь оборудована прямая связь:
Семь часов разницы с Москвой Мэтью взглянул на хронометр, в СССР девять вечера. Мы поговорим, и его отвезут обратно на квартиру. За Сашей он называл мальчика по-русски, присматривает коллега товарища Нахума, то есть мой коллега. Он тоже генерал, наш будущий сосед Мэтью видел фотографии будущих апартаментов, на Фрунзенской набережной, и снимки дачи. Шале в альпийском стиле стояло на берегу канала имени Москвы:
Охраняемая территория, улыбнулся товарищ Нахум, закрытый поселок, для государственных служащих. Своя конюшня, причал для яхт. Вот, кстати, и яхта Мэтью подумал, что ни военное ведомство, ни секретная служба США не обеспечивают работников загородными виллами:
На базах есть жилые помещения, но нельзя считать полигон в Лос-Аламосе или владения фон Брауна, дачей. Никто не дает бесплатные квартиры персоналу. Даже высшие чины покупают апартаменты или особняки в рассрочку. Тем более, никто не оплачивает отдых работников товарищ Нахум обещал ему, на годовщину революции, поездку на Дальний Восток. На Аляске, во время войны, Мэтью охотился на медведей, но тигров в США не водилось:
К этому времени мы обустроимся в Москве, понял Мэтью, Саша пойдет в школу. Я с ним буду говорить по-английски, он быстро все схватит. Дебора привыкнет к ребенку, привяжется к нему. Она потеряет Аарона, ей надо будет о ком-то заботиться. Весной у нас появится свое дитя Мэтью хотел большую семью:
Деборе всего тридцать, мне нет и сорока. Наши малыши вырастут в СССР, станут плотью от плоти страны советов Мэтью вывозил Дебору в Советский Союз под предлогом встречи с мужем. Якобы здравствующий капеллан, наконец, смог организовать исчезновение своей жены из Америки. Мэтью курил, не отводя взгляда от стрелки часов, на стене:
Еле ползет. Все потому, что я волнуюсь. Я никогда не слышал голоса мальчика в Советском Союзе Дебора должна была узнать о трагической гибели рава Горовица:
Он скончается в Сибири, на Дальнем Востоке Наум Исаакович повел рукой, у нас большая страна. Мы все устроим, милый, Дебора ничего не заподозрит. Она будет в трауре, по мужу и сыну, а ты ее поддержишь
Несколько дней назад Мэтью встретил невестку и племянника на вашингтонском вокзале. Он помнил тонкую фигуру Деборы, в изящном пальто, итальянского кашемира, с темной норкой, шляпку, с вуалеткой, горький запах степной травы, от мягких волос, цвета воронова крыла:
Тогда ничего не удалось Мэтью раздул ноздри, рядом все время болтался Аарон, а потом в пансион приехала негритянка, с девчонкой из-за законов о сегрегации, Дебора не стала снимать комнаты в отеле. В столичных гостиницах, Мирьям, пусть и в военной форме, с медалями, не пустили бы дальше входа:
Она не смогла бы даже выпить кофе в фойе, хмыкнул Мэтью, Дебора остановилась в пансионе для черных комнаты у Дюпонт-серкл были роскошными, в вестибюле, по вечерам, играли джаз. Дебора оказалась единственной белой постоялицей пансиона. Выпив с женщинами кофе, сваренного на парижский манер, Мэтью вежливо откланялся:
Мы увидимся на кладбище, старший лейтенант Мозес негритянка приехала в гостиницу в мундире, к сожалению, я вынужден бежать, служебные дела получив сообщение, что товарищ Нахум ждет его в Нью-Йорке, Мэтью взял в министерстве однодневный отпуск. Он отговорился необходимостью, наконец, посетить дантиста:
За один прием постараюсь сделать все необходимое весело сказал генерал, жизнь командировочного не располагает к хождению по врачам зубы Мэтью в пломбах не нуждались, однако, перед отъездом на восток, он успел забежать к доктору:
Правильно сказал товарищ Нахум, осторожность превыше всего. Надо завершить операцию и ехать домой, в Москву. Сейчас нельзя рисковать, я должен увидеть мальчика стрелка часов, казалось, замерла. Сердце глухо, прерывисто забилось. Мэтью, невольно, провел рукой по светлым, коротко стриженым волосам: