Всего за 200 руб. Купить полную версию
Прошлым годом мы исключительно на лимузинах разъезжали Степан отвел глаза от немногих остатков зубов, от искривленных пальцев, державших папиросу:
Товарищ Котов его пытал, то есть Эйтингон. Он враг, его разоблачат и арестуют дверь сторожки скрипнула. На Степана повеяло свежим, морозным воздухом:
Середина марта на дворе, а ночами еще минус десять. Зима холодной выдалась, но мы уже почти в Прибалтике. К апреле окажемся на побережье Степан сразу сказал, что им не стоит приближаться в военным аэродромам:
На всю компанию, у нас только тулка, обрез и финский нож, кисло заметил он, когда я на Халхин-Голе угонял японский истребитель, я был в форме и при оружии. Нас арестуют еще на подходе к авиационной базе оставалось побережье, где они надеялись найти рыбаков, переправляющих, за золото, в Швецию.
Степан помочился в волглый снег, на задах избушки:
В Литве мы ходили на пляж. Надо же, это Волк в кафе «Ягайло» дебош устроил. Он тогда помог мне, как и в гостинице «Москва». Петя той порой покойного рава Горовица арестовал. То есть не Петя, это была ошибка. Петя бы никогда так не сделал застегивая штаны, держа одной рукой тулку, он замер.
Сугробы, за спиной, едва слышно трещали:
Кто-то идет, понял Степан, но это ни Волк с Федором Петровичем, гать в другой стороне. У меня тулка при себе, но я не выстрелю в безоружного человека ружье отлетело в сторону, неизвестный бросился ему на спину.
Царапая лицо о наст, вырываясь, Степан перекатился на спину. Он поднял руки, глядя на заросшее светлой бородой, побитое морозом лицо. Парень, несколько раз, изумленно, моргнул. Он разжал хватку, Степан отряхнулся:
Здравствуй, Янек, сказал он, по-шведски, ты вроде на каникулы в другое место собирался.
Литовский отряд пользовался похожими котелками. У ребят нашлись и немецкие, трофейные термосы, и сухой концентрат, для супа, и даже толика молотого кофе. Костер разожгли на снегу, рядом со стенами избушки. Янек, или, как уважительно, по-литовски звали его бойцы, пан Йонас, махнул рукой:
Вы правильно лагерь выбрали, в здешние места никто не заглядывает. Но мы задерживаться не собираемся. Скоро свернемся, пойдем на запад карта у литовцев оказалась такая, как у Волка, советского, послевоенного издания:
Мы взяли много карт при налете пояснила неприветливая девушка, пани Аудра, осенью мы с другими соединениями атаковали оккупационную комендатуру, в Швянченисе Федор, невольно, пробормотал:
Ростов помнил Свенцяны потому, что он в первый день вступления в это местечко сменил вахмистра и не мог справиться с перепившимися всеми людьми эскадрона, которые без его ведома увезли пять бочек пани Аудра, неожиданно весело, добавила: «Старого пива». Федор удивился: «Вы читали?». Светлые глаза девушки похолодели:
Русские выгнали меня с пятого курса университета Витаутаса Великого, когда мой отец, из героя освобождения Литвы, превратился в бандита, приговоренного к расстрелу оторвавшись от карты, Волк поднял голову:
Мне очень жаль, пани Аудра он вспомнил голос литовца:
В Литве, дорогой Волк, ты всегда желанный гость Максим вздохнул:
Очень жаль. Я знаю пана Юозаса по довоенным делам. Мы в сороковом году познакомились в год начала советской оккупации пани Аудра, закончив гимназию в Каунасе, поступила в университет:
На историко-филологический факультет девушка разливала наваристый суп, в миски бойцов, я, как и папа, с детства хорошо знала русский язык. Многие наши преподаватели русские университеты закончили, до вашей революции Аудра собиралась стать учительницей литовского языка:
Немцы университет закрыли, правда, всего на год девушка пожала плечами, мы занимались подпольно, на квартирах профессоров, и даже сдавали экзамены. Я еще партизанам помогала отряд пана Юозаса использовал под базу его родовой хутор:
Там тоже глухие края Волк следил за движением карандаша, по карте, отсюда пойдем на Швянченис, а дальше дорогая прямая кончик карандаша уперся в зеленое пространство:
Здесь речка, Ширвинта. Хутор стоит неподалеку, он окружен болотами, к нему сложно незаметно подобраться пан Йонас вскинул голубые глаза:
Я навещал лагерь вашего предка, на границе юноша улыбнулся, на хуторе такая же местность. Небольшой холм, сосновый бор, но вокруг лежит равнина. Для обороны такое хорошо на хуторе устроили базу партизаны центральных районов Литвы. В особо оборудованном складе держали трофейное оружие, взрывчатку и ворованные, советские документы.