Всего за 200 руб. Купить полную версию
Что генералу Горовицу делать в Бруклине? Он что, тоже синагогу посещал Даллес, нехотя, буркнул: «Вряд ли». Вернувшись за стол, Донован, меланхолично, насвистел первые такты американского гимна:
Покойная мисс Фогель отлично его пела. Впрочем, Гувер считает, что и она была шпионкой русских. Куратором, которого старший брат подсунул младшему Донован взялся за стальную линейку:
Письмо, которое генерал Горовиц отправлял в Нюрнберге, было просто письмом, не так ли? помахав линейкой, Донован повысил голос, на французский манер:
И в Мурманск он поехал, горя желанием выполнить союзный долг. Заметь, Аллен, знакомый нам мистер Джон имеет в родственниках русского разведчика, а его светлость никто не подозревает в работе на СССР. Но это просто Гувер до него пока не добрался подытожил Донован:
В общем, я считаю трубка черного телефона дрогнула, Донован извинился:
Клиент может быть на линии. Сам понимаешь, я деньги зарабатываю Дикий Билл ответил на звонок. Он внимательно слушал, что-то записывая:
Спасибо, всего хорошего трубка опустилась обратно, Донован перебросил листок Даллесу:
Доброжелатели растут, как на дрожжах. Еще один патриот Америки, читавший о моих подвигах в газетах, просит правительство обратить особое внимание, на некую чету Розенберг, имеющую связи с коммунистами. Во время войны мистер Розенберг работал на армию. Он инженер, выполнял секретные задания Даллес, аккуратно, переписал имена в блокнот:
Бросим кость Гуверу, он обрадуется. Розенбергов до кишок перетрясут. Может быть, они связаны с Ягненком Даллес поднял голову:
А кто звонил?
Донован удивился:
Мне откуда знать. Патриот Америки, говорил с бруклинским акцентом. Может быть, сосед Розенбергов, может быть, сослуживец, а, может быть, ревнивый муж, имеющий зуб на мистера Розенберга Даллесу показалось, что в серых глазах Донована заметалась смешинка:
Сварю тебе еще кофе, радушно предложил Дикий Билл, в Бюро такой машинки пока не поставили. Думаю, что и не скоро поставят мерно завыла электрическая мельница, Даллес вздохнул:
Ладно, пока положим письмо под сукно. Утка под присмотром, мы займемся Розенбергами. Они могут вывести нас на Ягненка, если он в Америке Донован поставил перед ним раскрытую коробку с круассанами:
В последнее время меня не тянет на яблочный пирог, Аллен. Угощайся, неподалеку я нашел отличную кондитерскую сжевав круассан, Даллес поднялся:
Спасибо. Вернусь в Бюро, закажу досье на Розенбергов проводив его, Дикий Билл развернул кресло к окну. Покуривая сигару, он изучал панораму Бруклина, вглядываясь в красивый силуэт моста:
Я помню, с воскресной школы. У иудеев тогда были свет и радость, веселье и почет Донован поймал себя на улыбке:
И у тебя будет, мальчик. Обязательно. Ты молодец, Ягненок.
По верху самодельной открытки вились аккуратно выписанные, ивритские буквы:
У иудеев тогда были свет и радость, веселье и почет поставив локти на стол, склонившись над бумагой, Аарон водил ручкой:
Дорогая мамочка и дядя Меир, веселого Пурима мальчик протянул руку: «Давай». Подперев языком щеку, пыхтя, Ева вырезала из цветной бумаги маску. Повозив кистью с клеем, по оборотной стороне, она попросила:
Можно я? Сейчас я прямо наклею, обещаю первая маска легла на картон немного криво. На расшатанном столе гостиной красовались разноцветные пакеты. Вокруг детей валялись шкурки от мандаринов и конфетная фольга. В маленьком окне, в призрачном, зеленоватом свете закатного неба, всходил слабый, еле видный диск луны.
На исходе Шабата, мама забрала Аарона из резиденции ребе:
Завтра мы пойдем в Парк, обещала мать, потом в кошерную кондитерскую, а дома тебя ждут подарки один подарок ему вручили прямо здесь. У ребе Аарон на коробки и пакеты не рассчитывал. Хасиды дни рождения не отмечали. Услышав от матери, что они заедут к дяде Меиру, мальчик понял:
За сюрпризом. На Пуриме Ева сказала, что они для меня подарок приготовили в передней маленького домика Аарона ждал шоколадный торт, и пакет, из хорошо известного мальчику магазина игрушек Шварца:
Папа заказал доставку по телефону таинственным шепотом призналась Ева, так хочется съездить на Манхэттен, но пока нельзя Аарон рассказывал кузине, и о небоскребах, и о Бруклинском мосте, и о музеях: