Всего за 200 руб. Купить полную версию
Секретная служба, разумеется, отметила визит Мэтью к Деборе, понял Меир, но ничего подозрительного в его приезде нет. Пурим, у Аарона день рождения. Мэтью семья, они не пустят за ним хвост. Значит, дело остается за мной отведя Еву в классы, Меир успел заглянуть в библиотеку, открывающуюся в девять. Бухгалтерская контора начинала работу с десяти.
Он вырос на Манхэттене, и всегда пользовался тамошней публичной библиотекой:
Я никогда здесь не бывал, здание построили накануне войны мистер Фельдблюм, растерянно, озирался в высоком, гулком вестибюле. Внимательно изучив правила пользования библиотекой, он прочитал объявления и афиши. Хасид, недоверчиво, осмотрел автомат, выдающий бутылочки с кока-колой и пакетики сладостей, потоптался у прилавка закрытого кафе. Справившись у дежурного библиотекаря о возможности получения читательского билета, вежливо приподняв шляпу, посетитель ушел.
Меир не знал, появится ли кузен на такси, или предпочтет метро:
Мэтью хорошо разбирается в подземке. В детстве мы сами ездили на Кони-Айленд застучал мяч, пахнуло соленым ветром, в лицо ударил вихрь белого песка:
Я вырос с Мэтью, я играл с ним в шашки, он приезжал ко мне на бар-мицву. Когда он у нас ночевал, мы делили комнату. Мы жили вместе, в Вашингтоне. Он носил дешевые костюмы, но отказывался от папиной помощи. Его отец погиб за Америку, его деда убили индейцы, его прадед был героем мексиканской войны. Кто угодно может стать предателем Меиру почти захотелось развернуться, скрыться в безлюдном, заснеженном Проспект-парке:
Зачем Мэтью приехал в Нью-Йорк, из Калифорнии? С кем он здесь должен увидеться Меир убеждал себя, что кузен затеял интрижку:
В его положении, в Вашингтоне, такое опасно. Его дама сердца, наверное, замужем Меир закрыл глаза:
Не обманывай себя. Мэтью не встречался бы с бруклинской домохозяйкой. Он с восторгом говорил о кинозвездах, покупал светские журналы он помнил безукоризненную, парадную форму кузена, на обеде в ресторане Вилларда:
Он танцевал с Иреной. Он отлично воспитан, привык к роскоши, вырос в богатстве. Потом их семья все потеряла. Мэтью выходил из-за столика, якобы для телефонного разговора. В номере Кривицкого я нашел светлые волосы. Мэтью навещал Мурманск, он поехал в Тегеран натренированным слухом, Меир уловил шум автомобиля.
По площади метнулись лучи фар, такси притормозило у главного входа в библиотеку. Стрелка его дешевых, купленных в хасидской лавочке, часов, показывала без одной минуты пять:
Второго такси нет, Меир прижался к мокрому граниту арки, как я и предполагал, за ним не следят он вспомнил Ставело:
Надо было вылезти из окопа, с гранатами, и побежать навстречу немецким танкам. Я не раздумывал, за спиной оставались мои солдаты, армия моей страны. Моей страны, объявившей меня шпионом Меир отбросил окурок:
Нечего думать, нечего обижаться. Потом мы все расставим по местам. Героев мы назовем героями, а предателей, предателями. Пока делай что должно, и будь, что будет кузен носил штатское пальто, портфеля у него Меир не заметил.
Генерал потянул на себя тяжелую дверь. Подождав, пока Мэтью скроется внутри, Меир быстро пошел к белокаменным ступеням.
Кофе в библиотеке подавали скверный, сделанный из порошка, сдобренный сухим молоком и сахаром.
Мисс Ривка, позевывая, просматривала New York Times. Ее подружка, секретарша из зубоврачебной практики, должна была появиться в четверть шестого. Девушки ехали на Манхэттен, на вечернее чтение Свитка Эстер, в роскошное, в мавританском стиле, здание Центральной Синагоги, на Лексингтон-авеню.
Мисс Гольдблат не собиралась провести жизнь в трех комнатках, рядом с пуэрториканской лавкой. Студенткой, она тоже бегала в богатые синагоги на Манхэттене:
Но тогда все мужчины служили в армии, она подперла щеку рукой, в городе оставались одни женатые, и старики мисс Ривка посещала манхэттенские синагоги, надеясь на встречу с обеспеченным человеком, юристом, или банкиром:
Она, аккуратно, разгладила на коленях свое лучшее платье, тонкого кашемира:
Мне двадцать пять лет, пора ставить хупу мисс Гольдблат не хотела становиться женой бухгалтера из Бруклина. Девушка не видела смысла в обмене трех тесных комнаток, на другие три, тоже тесные:
И вообще, на работе мне никто не нравится. С ними не о чем поговорить, в газетах они читают только спортивные страницы она решила спросить мнения Рут о мистере Фельдблюме: