Всего за 200 руб. Купить полную версию
Он полюбовался изящной, выгнувшей спину рысью:
Безделушке лет триста. Кинжал крохотный, на детскую руку. У нее ладонь больше командиром здешнего района оказалась высокая, худощавая женщина, светловолосая, лет тридцати. Она носила летнюю форму вермахта, без нашивок. Женщина встретила группу у входа в лагерь. Отсюда до темного провала, ведущего куда-то в глубину скалы, было не меньше трех километров. Блау, невольно, переминался с ноги на ногу:
Давно я столько не ходил. Но где Циона, где Авраам пан Конрад понимал, что женщина, вряд ли ему что-то скажет:
Эстер Горовиц, несомненно. Циона мне говорила, что она в Польше обретается. Говорила, и описывала Циона знала родственницу только по снимкам в альбоме.
Конрад смотрел на сосредоточенное лицо. Она умело вскрывала тайник, в дне чемодана. Доктор Горовиц, с изящным, немного длинным носом, с голубыми, холодными глазами, с твердым подбородком, и высоким лбом, могла бы сниматься для обложек нацистских журналов.
И не скажешь, что она еврейка понял Конрад, с таким лицом, конечно, удобнее крышка поддалась, она отложила кинжал. Доктор Горовиц носила немецкий пистолет вальтер, на нарах Конрад заметил автомат. На ремне женщины висела пара гранат:
Меня расстрелять могут, подумал Блау, партизаны люди решительные. Откуда у меня, человека с документами рейха, появилась рация Эстер узнала передатчик. Похожая рация, ее собственная, погибла от очереди немцев, во время прошлогоднего восстания в гетто:
При парне девица болтается, и сумасшедший, то есть якобы сумасшедший. Парень немец, по паспорту документы герра Блау и словацкий паспорт девицы, без фотографии, Эстер принес пан Ян, крот Армии Крайовой в коллаборационистской полиции. Он внимательно следил за подозрительными пассажирами, в поездах. Пан Конрад, по бумагам, уроженец Бреслау, Эстер, в общем, даже понравился:
Лицо у него приятное она заметила золотой зуб, во рту парня:
Ему четвертый десяток, по виду. Мой ровесник девицу и сумасшедшего тоже привели на базу, но пока держали раздельно. Разогнувшись, Эстер отложила кинжал. Голубые глаза презрительно, взглянули на Конрада:
Откуда у вас эта вещь, и не вздумайте мне лгать Блау открыл рот, снаружи послышался треск автоматных выстрелов.
Скальпель с грохотом полетел в немецкий лоток. Белую эмаль немного испачкала кровь. Блау, со свистом втянул в себя воздух:
Теперь, немного, больно, пани Звезда.
Эстер, рассеянно, отозвалась:
Будет больнее, но морфия я вам больше не дам, потерпите. Пулю я вынула, надо наложить швы Блау сидел на топчане, в грязных брюках и пропотевшей, с потеками крови, нижней рубашке. Заднюю часть большой, командирской землянки, где жила Звезда, занимал, как выражалась женщина, лазарет. Операции она делала при свете старомодной, керосиновой лампы.
Стычка с немецким патрулем, забредшим на горную тропу, не заняла и четверти часа. Эсэсовцы наткнулись на возвращающегося с востока связника. Парень вел в лагерь троих русских ребят, из полковой разведки. Услышав о партизанской базе, они вызвались навестить, по словам старшего разведчика, товарищей.
Русские бойцы в стычке не пострадали. Поев и отдохнув, они направились обратно на восток, обещая скорое появление в горах передовых отрядов Красной Армии:
Очень хорошо, подумала Эстер, русские нам помогут, в будущем восстании. Нечего было бояться Блау покосился на иглу, в ее руке:
Можно не зашивать, пани Звезда тонкие губы усмехнулись:
Все вы, мужчины, одинаковы. Это недолго, пан Блау Конрад, невольно, порадовался, что Ционы рядом нет:
Не стоит, чтобы она меня таким видела Эстер шила быстро, точно и внимательно:
Ругайтесь, не стесняйтесь, разрешила она, я давно привыкла. Вы у нас герой дня, пан Блау. Вам сегодня все можно Конрад, на пару с давешним стрелком, паном Вацлавом, догнал и привел в лагерь попытавшегося бежать командира эсэсовской роты. Кроме него, в отряде, после стычки, появилось еще пятеро пленных немцев:
Интересно, что с ними сделают голубые глаза пани Звезды светились решимостью, хотя, понятно, что она щелкнула ножницами:
Выпейте водки, отправляйтесь на нары. Ребята вам место найдут, а Циона при мне останется. Мне еще Эстер запнулась, Авраама надо осмотреть она, немного не верила, что доктор Судаков нашелся: