Всего за 200 руб. Купить полную версию
Я тоже выйду замуж, обязательно. После победы, когда всю банду повесят. После победы Германия изменится. Я встречу человека, которого полюблю пока Эмме требовалось быть осторожной, и не вызывать подозрения соучениц, или фрау начальницы. Эмма рассчитывала после окончания курса вернуться на Принц-Альбрехтштрассе:
Макс меня рекомендует, она, незаметно, кривила губы, меня допустят на закрытые совещания. Может быть, даже удастся устроиться в рейхсканцелярию, к ненормальному. С точки зрения будущего покушения, так даже лучше Эмма поддерживала Генриха. Ей тоже казалось, что стоит заговорщикам обезглавить рейх, и все вернется на круги своя:
Просто морок, она смотрела на соучениц, они все помнят жизнь до Гитлера. Они были подростками, когда горел Рейхстаг. Они помнят, какую музыку передавали по радио. Они учились в одном классе с евреями, дружили с ними, играли вместе на идеологических занятиях им рассказывали об опасности связей с неполноценными расами:
Какие евреи, вздыхала Эмма, в Германии их не осталось, как коммунистов. Люди либо уехали сами, либо их депортировали, либо они прячутся Марта говорила, что в Берлине есть агенты СССР:
Однако я не знаю их имен, замечала девушка:
Конечно, было бы хорошо, если бы подполья объединились, но искать агентов СССР, большой риск граф Теодор покачал головой:
Учитывая твои, как бы сказать, обстоятельства, риск еще больший. Не стоит, подытожил граф.
Идеологические уроки и занятия по домоводству проводились после обеда. Утром девушки изучали технические дисциплины, и шли на спортивную площадку. Отбой в школе устраивали в девять вечера. После ужина девушкам давали два часа свободного времени. Они готовили домашние задания, слушали радио, или писали родным. По воскресеньям католичек отпускали к мессе, в Оберенхайм.
Аккуратно уложенные, белокурые волосы фрейлейн Антонии, сверкали золотом, под черной пилоткой:
Она католичка, набожная. Хотя она из Испании. Исповедуется, причащается
Эмма задумалась:
Может быть, она тоже играет. Абвер ее, наизнанку вывернул, как говорится, но, может быть, она не просто так в плен сдалась Антония выдала СС местоположение партизанского отряда, где ее держали, как говорила девушка, в коммунистическом рабстве.
Эмма смотрела на знакомые дома Шарлоттенбурга:
Я бы увидела, что-то, в ее глазах, как у Марты. Хотя она может быть полезна, папе и Генриху. Папа связан с абвером, тамошние офицеры поддерживают заговор. Антония может знать о настроениях людей в русском отделе Эмма наклонилась к соседке:
Если хочешь, приходи к нам на рождественский обед. Познакомишься с моими братьями фрау Ингеборга всегда ставила Эмму в пример девушкам:
Все три брата фрейлейн фон Рабе служат рейху и фюреру. Именно такой должна быть арийская семья Эмма добавила:
Максимилиан может быть занят, но из Польши приезжают Генрих и Отто Тони скромно натянула на колени длинную, форменную юбку.
В школу СС ее направил абвер. После окончания курса Тони намеревалась добиться распределения в Аушвиц:
Я найду Виллема и вытащу его из лагеря, обещала себе девушка, чего бы мне это ни стоило. Мы любим друг друга, у нас ребенок. Мы должны быть вместе она была уверена, что Воронов позаботится о мальчике:
После войны мы приедем в СССР, заберем Уильяма, говорила себе Тони, если потребуется пристрелить Воронова, то я могу лично этим заняться. Человечество ничего не потеряет о Максиме она не думала. Тони предполагала, что он давно мертв:
У тебя есть только Виллем, никого тебе больше не надо поняв, что на курсе учится младшая сестра Максимилиана фон Рабе, Тони обрадовалась:
Очень хорошо. Вотрусь к ней в доверие, она меня пригласит домой, на каникулы. Скажу фон Рабе, что меня сюда НКВД послало, как агента она усмехалась:
Заодно опорочу абвер, в глазах службы безопасности рейха. Не разглядели советскую разведчицу в испанском посольстве Тони предлагали вернуться на родину, но девушка отказалась:
Я считаю своим долгом бороться против большевистской заразы абвер устроил ее в школу в Оберенхайме и даже платил дополнительное содержание. Занятия оказались легкими, соученицы восхищенно слушали рассказы Тони о муках, которые она претерпела под гнетом Сталина. Ей даже удавалось иногда покурить: