Всего за 12.79 руб. Купить полную версию
– Мы можем привлечь нежелательное для нас внимание.
– Но ты же видишь, они уже начали беспокоиться! Они что-то пронюхали. Скоро мы узнаем, в силах ли они одолеть нас. Хоть бы это оказалось не так! Если мы не успеем до конца дня, тогда пеняй на себя.
Тяжело ступая, ведьма открыла входную дверь, вышла, завернула за угол дома и направилась к флигелю, откуда доносились какие-то заунывные звуки.
Селина Плейс была раздражена и сердита. Несмотря на все его искусство, какой Гримнир все-таки дурак! Надо же было так рисковать! Кто, в здравом уме, мог прийти так открыто по такому делу? Ему со всей его магией было далеко до волшебного камня Бризингамена! Придется мобилизовать все ее древнее колдовство, чтобы приручить камень, и Гримнир это знает, сколько б он там не суетился в своем Ллин-дху.
– Тихо, тихо. Мы идем. Не выломайте только дверь! Сзади нее из тумана возникли две тени. Они скользнули вдоль стены и шмыгнули в открытую дверь.
– Куда теперь? – прошептала Сьюзен. Ребята стояли в тесной передней, и им надо было выбрать одну из трех дверей, выходивших туда. Одна из них была отворена и, видимо, вела в гардеробную.
– Иди ко мне, и давай отсюда посмотрим, в какую дверь она войдет.
Они не стали медлить, потому что мужские шаги Селины Плейс уже приближались в тумане.
– Ну, а теперь давай проделаем все, что мы можем, – сказала ведьма, возвращаясь к Гримниру. – Будь она неладна, эта спешка! Может, нам еще ничего и не грозит. Но все же мы не будем в безопасности, пока не сделаемся господами над камнем. Дай его нам.
Гримнир отстегнул кошелек, висевший у него на поясе, и вынул оттуда браслет. Огнелед свисал с него, его ясная глубина была скрыта туманом.
Морриган схватила браслет и поместила его в центре круга на полу. Она задернула портьеры на окнах и дверях, подошла к жаровне. Мерцание углей почти не разгоняло темноту. Морриган взяла пригоршню порошка с серебряной тарелки, посыпала им угли и выкрикнула громким голосом:
– Димориель, Карнефиель, Каспиель, Аменадиель!
Зашипев, пламя рвануло вверх, наполнив комнату рубиновым светом.
Меняющая Обличье раскрыла большую книгу и начала вычитывать из нее.
– Вос омнес ит министри одеи ет деструкционес эт сараторес дискорде…
– Что она задумала? – спросила Сьюзен.
– Не знаю, но от ее голоса по мне бегают мурашки.
– …эт квод ест нопе вос кониурасе идео вос конниро эт депрекур.
– Колин, я…
– Ш-ш-ш, молчи!
– …эт одид фиат миер альве…
Тени стали собираться на бархатных стенах в дальних углах комнаты.
Целых полчаса Колину и Сьюзен пришлось стоять неподвижно в их убежище, и меньше чем за половину этого срока их энтузиазм испарился. Они попали сюда в каком-то порыве, какая-то внутренняя потребность привела их в этот страшный дом, заставив откинуть мысль об опасности.
Они, может быть, потихонечку уползли бы и попытались найти Каделлина, если бы не наводящее ужас сопение, которое время от времени слышалось за окном гардеробной, из-за него им очень не хотелось открывать наружную дверь.
И все это время голос Морриган монотонно гудел, иногда возвышаясь до пронзительных, приказывающих выкриков.
– Приди, Хаборим! Приди, Хаборим! Приди, Хаборим! Вслед за этим ребята почувствовали сухой колючий жар, который постепенно делался просто непереносимым. Он давил на них, пока кровь не начала пульсировать в ушах и комната не стала вращаться над их головами.
– Приди, Оробас! Приди, Оробас! Приди, Оробас! Возможно ли такое? Ровно через три секунды ребята услышали цоканье копыт по голым доскам, и дикое, бешеное ржание эхом отозвалось где-то высоко над крышей.
– Приди, Намброт! Приди, Намброт! Приди, Намброт!
Порыв ветра схватил дом за стрехи и грозил оторвать его от корней из песчаника. Что-то пронеслось мимо на гудящих крыльях.