Всего за 11.57 руб. Купить полную версию
— Директора водокачки никто не грабил, — выпалила фрау Бебер, едва отдышавшись. — У них ни копейки не пропало!
Тима вдруг осенило. Так вот почему мачеха оказала ему такой приём! Ведь он шутя обещал фрау Бебер ограбить директора водокачки. И ребятам из школы сказал то же самое. А они видели, что у него в кармане много денег, и наябедничали. Так, значит, вот как было дело!
Он хотел было тут же всё объяснить, но мачеха снова разбушевалась и не дала ему выговорить ни слова. Она трещала без передышки:
— Ах, не у директора водокачки? Ну, так ещё где-нибудь! Говори, где украл деньги! Правду говори! Пока не пришла полиция. Весь переулок уже знает! Правду говори, слышишь!
И Тим сказал правду:
— Я ни у кого ничего не брал.
На этот раз оплеухи и подзатыльники посыпались на него градом. И неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы не вмешалась фрау Бебер и, удержав мачеху, не спросила Тима:
— Правда ведь, Тим, ты говорил мне, что сегодня вечером вернёшь весь долг за пироги?
— Долг за пироги? Да при чём тут долг за пироги? — вне себя от бешенства взвизгнула мачеха.
— Прошу вас, фрау Талер, разрешите мне поговорить с мальчиком, — остановила её булочница.
Мачеха с рёвом опустилась на табуретку, ухватившись за руку Эрвина. А фрау Бебер между тем продолжала допрос:
— Говори правду, Тим! Откуда ты знал, что сегодня вечером у тебя будет много денег?
Тим на мгновение прикусил язык. Мысли кружились, словно стая вспугнутых воробьёв. «Только не проболтаться про господина Треча! И про договор! — твердил он про себя. — Не то он потеряет силу!»
Наконец Тим проговорил, запинаясь:
— Я… один раз… давно уже… нашёл… пять… десять… марок. И я хотел пойти на ипподром и поставить на какую-нибудь лошадь. — Теперь он снова говорил уверенно, без запинки. — Я думал, что, может быть, выиграю немного денег… И тогда я поставил на Маурицию и правда выиграл. Вот это всё!
Он показал рукой на кухонный стол. Потом вытащил из кармана отрывной талончик квитанции и приложил его к деньгам. Фрау Бебер хотела получше рассмотреть талончик, но мачеха уже схватила маленькую полоску бумаги и внимательно изучала её не меньше трёх минут.
Никто в кухне не проронил ни слова. Тим стоял молча, выпрямившись, словно застыв. Эрвин в нерешительности искоса на него поглядывал. Фрау Бебер, сложив руки на груди, улыбалась.
Наконец мачеха снова бросила талончик на стол и встала с табуретки.
— Выигрыш на скачках — это шальные деньги, — произнесла она поучительно. — Они не заработаны честным трудом!
И вышла из кухни.
Теперь и фрау Бебер внимательно рассмотрела узенькую бумажку и, кивнув головой, сказала:
— Тебе повезло, Тим!
Из комнаты донёсся громкий голос мачехи. Она звала Эрвина. Сын её послушно зашаркал из кухни, не сказав Тиму ни слова. Мальчик, продавший свой смех, почувствовал себя вдруг отверженным. Стараясь сдержать слёзы, он спросил фрау Бебер:
— А разве выигрывать на скачках нечестно? Булочница ответила не сразу. Помолчав, она сказала:
— Хозяева бойни тоже выиграли. В лотерее. И на эти деньги купили себе дом. А про них ничего плохого не скажешь.
Потом она взяла со стола тридцать марок и, вынув три марки из кармана своего передника, положила сдачу на стол:
— За пироги заплачено, Тим. Не унывай!
С этими словами она вышла. Тим услышал, как хлопнула входная дверь.
Теперь он остался один на кухне. Обида, отчаяние и грусть переполняли его сердце.
Немного подумав, он сгрёб деньги со стола и сунул их в карман. Он решил уйти из дому. Насовсем. Далеко-далеко.