Тик только этого и ждал. И Дан тоже. Оба осторожно последовали за Урсу. И действительно, пройдя несколько метров по мягкой, глинистой почве, они почувствовали под ногами твердый, очевидно каменный, пол. Трое разведчиков зажгли фонари. Они стояли у входа в подземную галерею, выложенную каменными плитами. Ребята осторожно продвигались, освещая себе путь. По обеим сторонам подземного хода зияли пустоты. Как выяснилось, это были заброшенные комнаты.
Они обследовали их поочередно, выстукивая стены, пол, но не обнаружили никаких выходов. Ни тайных, ни скрытых. Ребята уже собрались было повернуть обратно, как Дана вдруг осенило:
- Мы же не осмотрели потолки!
В комнате справа в углу потолка они обнаружили квадратное отверстие. Чирешары удивленно переглянулись. Это было уже любопытно. Воображению Тика рисовались таинственные мраморные палаты, и в них - в белом, ослепительно белом платье…
И он попросил у ребят разрешения первым проникнуть в квадратное отверстие.
Девушку в белом перевели в первое помещение, с которого началось ее знакомство с замком. После долгих поисков, нетерпеливого, злобного выстукивания, в просторной зале снова наступила тишина. Трое кладоискателей ничего тут не обнаружили. И теперь обшаривали другие помещения.
Пленница в сопровождении кота Филиппа вышла в большой внутренний двор. Новое событие взволновало ее. Утром она обнаружила у потайной двери бумажный сверток, а в нем большую золотую монету. Она снова рассмотрела ее при свете дня. Это была древняя римская монета. Она так хорошо сохранилась, что казалось, ее недавно отчеканили. Сколько могла стоить такая драгоценность? На обеих сторонах монеты был изображен римский император. Девушка расшифровала имя и вздрогнула: Калигула, деспот, жестокий владыка, присвоивший звание консула своему коню Инцитату. Значит, монета была почти 2000-летней давности…
Лаура разгладила бумагу, в которую была завернута монета, и с удивлением прочла: "Не волнуйся. Ты не одинока! Прими в знак искреннего расположения монету. Не теряй ее! Друг".
Кто же скрывался под этим именем? Что он хотел сказать словами "Ты не одинока"? Зачем он дарил ей эту ценную монету, да еще в "знак искреннего расположения"?
Пока понятно было одно: чирешары, если и получили письмо, еще не успели добраться до замка. Да и доберутся ли когда-нибудь? Она написала еще одно письмо и даже нарисовала план дороги, идущей к крепости, и тропку, что вела к входу в замок, приметные вехи в лабиринте, проложенном между буграми, рвами и камнями. Но как отправить это письмо чирешарам? Каким образом? С чьей помощью?
- Филипп, дурачок мой, как же тут одиноко! Как хочется на свободу и чтоб было побольше народу! Чтоб со мной были мои друзья!
Лаура решила еще раз подняться на стену. И снова, стоя над пропастью, с надеждой оглядела тропку, по которой тогда проходил чабан. Никого… Она спустилась во двор, ей было очень грустно.
- Как ты думаешь, Филипп, можно доверить тому, кто назвал себя другом, новое письмо чирешарам?
Лаура повторила вслух вопрос, который задавала себе мысленно не один раз.
- Что же ты молчишь, Филипп? - настаивала она. - Есть у нас в этой тюрьме друг или нет?
Но Филипп не слушал ее. Он вдруг высоко подпрыгнул и исчез за большим камнем. Лаура огляделась, не понимая, что это с ним. На каменном столике, который служил ей скамьей, она увидела черную движущуюся ленту…
Блестящая синяя змея, с роговидным выростом на верхней челюсти, напряглась, будто готовая взвиться пружина.
И когда змея молнией мелькнула в воздухе, кот прыгнул ей навстречу. Хвост гадюки скользнул по платью Лауры.
Змея не успела увернуться - Филипп мгновенно обезглавил ее. Затем как ни в чем не бывало стал тереться у ног девушки. А Лаура медленно приходила в себя. Надо было взять себя в руки, преодолеть ужас, что-то делать. Ласка зверька успокоила ее.
Она взяла палку и сбросила в яму извивающееся тело змеи. И только тут заметила страшную припухлость на челюсти маленькой, отвратительной головы. Мурашки пробежали у нее по спине. Филипп смотрел на нее ласковыми, сонными глазами. Наклонившись, Лаура стала гладить кота, а он принимал ласку, словно избалованное дитя, зажмурив глаза и монотонно мурлыча.
- Милый мой дружок… - ласково шептала девушка.
Вечерело. В замок проникали сумерки. Пленница направилась в свою комнату. В глазах ее стояли слезы.
- Какая жестокость, Филипп! Каким бессердечным он бывает… - шептала она, думая о человеке со шрамом.
…В комнате, где жили похитители, сидели на походной койке двое. Черты лица еле угадывались в сумеречном свете.
- Сегодня шеф очень сердит, - раздался голос тощего.
- Я тоже заметил. Не ладится у него что-то.
- Ты думаешь, из-за чабана?
- Из-за него тоже… Но есть и другие причины.
- А мне казалось, что они в конце концов столковались…
- В чем-то - да. Но разве можно быть полностью уверенным? Вдруг он проболтался, рассказал кому-нибудь?
- Не мог с нами раньше поговорить! Дурень!
- Но он же клялся, что и словом не обмолвился…
- Уж и не знаешь, верить или не верить… Надо быть начеку…
- Ты полагаешь, мы еще что-нибудь найдем?
- Уверен. Шеф говорит, что это еще не все. Вбил себе в голову, и все тут…
- Боюсь, как бы он не поступил опрометчиво. Как с девушкой, например. А ты как думаешь?
- Я полностью ему доверяю. Не забудь, что мы уже не первый раз оказываемся в подобных обстоятельствах. И всегда нам улыбалась удача.
- Но сейчас все куда опаснее. В любой момент, на каждом шагу подстерегает неожиданность.
- Тихо. Кажется, идет, - шепнул человек с глазами хорька.
- Тебе показалось. Он, наверное, в той комнате.
- И теперь не слышишь?
- Ага.
Потайная дверь открылась, и в проеме показалась плотная фигура человека со шрамом.
- Кто-нибудь с фонарем ко мне. Быстро!
Тощий соскочил с койки, достал из ниши фонарь и поспешил за шефом. Хорек остался один в комнате. Он тут же осторожно направился к нише, открыл невидимую дверцу, сунул руку в тайник и достал горсть золотых монет. Прикосновение к блестящим монетам рождало ощущение физического наслаждения. Но тут до слуха его донеслись какие-то звуки. Он быстро водворил на место монеты, закрыл дверцу тайника и опустился на походную койку.
Те двое вернулись. Тощий сухо сообщил:
- Ничего.
В комнате снова воцарилось молчание.
В другой зале замка крепко спала девушка в белом.
И снилось ей, что она в беломраморной палате с огромной колонной посередине… Большая, кованная железом дверь широко открыта… Лакей в ливрее с золотыми позументами покорно смотрит на нее маленькими глазами хорька. В углу стоит высокий мужчина с длинным шрамом от края левого глаза до угла рта, стоит с опущенной головой, с видом побежденного. За дверью слышен шум шагов, звяканье шпор, молодые голоса. Лакей с глазами хорька, согнув спину колесом, тихо докладывает:
- "Ваше сиятельство, прибыли Рыцари с улицы Черешен".
Владетельница замка, позабыв о своих титулах и высоком роде, бежит к двери встречать гостей. Вдруг сердце у нее заколотилось. По мраморным плитам пола поползла, бесшумно извиваясь, черная лента… Хозяйка замка громко вскрикнула во сне…
Услышав крик спящей, человек с глазами хорька застыл на месте. С раскладушки горящими глазами смотрел на него кот. Толстяк спрятался за колонной и подождал. Немного погодя он снова показался на виду. Луч фонаря осветил нишу… В ней лежал бумажный сверток. Человек подошел поближе и прочитал слова, выведенные крупными буквами: "Парикмахерская "Гигиена" - для чирешаров". Он взял в руки сверток, ощупал его и вздрогнул. В нем была монета. Он погасил фонарь и сунул находку в карман. Затем подошел к раскладушке. Глаза кота настороженно следили за ним. Человек наклонился, протянул руку… И в то же мгновенье Филипп подпрыгнул со своего места, целясь когтями в протянутую ладонь. Ночной гость испуганно одернул руку и, бесшумно отступив, вышел из комнаты через потайную дверь.
А Лаура по-прежнему спала и видела сон… Кот набросился на черную, отвратительную ленту, откусил ядовитую голову…
- Филипп! - шепнула спящая, и кот блаженно примостился у ее ног.
Было около полуночи. В палатке на горе чирешарам не спалось. Они тихо лежали, перебирая в памяти события минувшего дня. Обнаруженный в потолке лаз привел их в тесную и грязную каморку, на ее стенах красовались имена и даты, причем совсем недавние. Видимо в праздничные дни сельская ребятня играла тут в прятки. Затем они осмотрели и остальные погреба: всюду была грязь, кучи камней - трудно было представить, чтобы здесь были потайные двери, скрытые ходы или другие интересующие их вещи. И все же чирешары решили продолжать поиски с еще большей тщательностью и завтра.
Урсу догадывался, что друзья не спят. Ему не давала покоя одна мысль, и потому он еле слышным шепотом решился спросить:
- Вы спите?
Ему ответили так же тихо:
- Нет.
- Мне кажется, что нам нужно работать быстрее, - сказал он. - Нельзя тратить время только на обследование развалин. Ты как думаешь, Тикуш?
Тик понял, куда гнет Урсу. Конечно, ему бы хотелось продолжать осмотр развалин. А вдруг тут обнаружится какой-нибудь ловко замаскированный лаз, а его при этом не будет. А если тут ничего нет? Тогда они и впрямь зря потратили время.
И он ответил:
- Ты прав. Мы должны заняться и другим делом.