- Так ты тоже едешь с нами? - воскликнул Тик. Он спешил использовать благоприятный момент и вырвать у Лучии ясный ответ.
- Вас троих вполне достаточно. Только не теряйте времени зря. Если увидите, что все это выдумки, не позволяйте "пленнице в белом" слишком долго дурачить вас. Возвращайтесь поскорее. А если что узнаете, сообщите любыми возможными средствами.
Тику не очень-то понравился повелительный тон девушки, но он промолчал: как бы чего доброго не придумала еще какой-нибудь теории! Он спросил:
- А как быть с человеком, который принес сверток?
- Я почти уверена, что его и искать не придется, наверняка он живет в этом селе.
- Значит, ты по-прежнему уверена, что это… - Дан так и не договорил, сраженный яростным взглядом Тика.
- Во всяком случае, мы обязаны убедиться, правда ли это или нет, - подчеркнула снова Лучия.
- Ну и отлично, - заговорил Урсу, который до сих пор помалкивал. - Отправляемся завтра на рассвете. Как только разведаем что-нибудь, дадим вам знать.
Тик вздохнул с облегчением. Теперь он уже был уверен, что поиски в самом деле начинаются. Осталось только решить - брать с собой песика Цомби или нет. Впрочем…
- Теперь уж не придется ехать с пустыми руками, - заметил он внезапно.
- Это почему? - удивился Дан.
- А как же мы осмотрим развалины? Ощупаем голыми руками?
Урсу успокоил его:
- Много ли нам потребуется! Две маленькие лопаты. Короткое кайло. Топор. Веревка. Несколько кольев, хотя колья можно изготовить на месте. А уж раз придется жить среди развалин, нужна палатка. И продукты.
- И медицинский пакет, - напомнила Лучия.
- И походная одежда, - добавил Урсу. - Не знаю, нужны ли горные ботинки, хотя в кедах не очень-то удобно лазать по руинам.
- И фонари! - весело вскричал малышка Тик в предвкушении необыкновенных приключений.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Рано утром на полустанке Брынчень с поезда сошли четыре пассажира - трое чирешаров и девушка лет восемнадцати с иссиня-черными косами до пояса. От станции вели две дороги - одна прямо в село, другая углублялась в лес. Девушка обвела веселым любопытным взглядом юных рыцарей и стремительной походкой направилась по дороге в деревню. Чирешары пошли другой дорогой. Но, к удивлению своему, на опушке леса они снова увидели девушку: она стояла и ждала их.
- Что же вы не сказали, что идете лесом? Мы бы вместе пошли.
- А ты тоже в Вултурешть? - спросил Дан.
- Тоже. Я вижу, и вы туда. Только раньше я вас что-то не встречала. Уж не впервые ли у нас?
Они зашагали по широкому проселку, рассекавшему лес на две части.
- А мы действительно здесь впервые, - заметил Урсу.
- Зачем же вам тогда такая прорва вещей? Уж не развалины ли вас прельщают? Поди, четвертый год как никто туда не ходит.
- Отчего же? - притворно удивился Дан. - Нельзя, что ли?
- Отчего нельзя? Можно. Да что там теперь увидишь! Ведь все, что не тронули здешние, потом разворотили ученые. Не знаю, чего им надо было, - роются и молчат, будто немые. Поговаривают, что они ищут какие-то кости, да чего только не наплетут…
- А нашли там кости?
- Вроде бы нашли. Только давно это было. В ту пору наши деревенские возили оттуда камни и кирпичи и строили себе хаты.
- Как так? - удивился Тик. - Растащили развалины?
- Все дома нашего села из того самого камня. Да и на что он еще годен? А наши селяне люди хозяйственные, домовитые. И то удивительно, что вы не слышали о нашем селе. Злые языки даже поговорку придумали про жителей Вултурешть: "Сливу, так и быть, бери, только косточку верни…" Но это так, одно зубоскальство.
- Я вижу, у вас тут немало занятного, - попытался пошутить Дан.
- А то как же! - продолжала девчонка, ее звали Катриной. - В ту же пору пошел слух, что иным горожанам очень нужны старинные вещи - горшки, черепица, мечи и всякая всячина. Лишь бы стариной отдавало. Мол, за это получить можно немалые деньги. Тут-то и принялись наши хозяева рыскать по дому, доставать всякую рухлядь, придавать ей вид лежалый, подержанный - то ржавчиной ее покроют, то нацарапают на ней что-то. Мама говорила, что все горшки в хозяйстве стали такие, будто от старого Ноя достались, а прадед наш так обработал свои доспехи времен турецкой войны, словно сам царь Дацебал дакийский оставил ему их. Другие и не такое откалывали. Отдерут, бывало, черепицу с крыш, подержат в горячей смоле, намалюют на ней разные знаки - кому что придет в голову - и пошла тут торговля… - Говорят, много тогда заработали, кучу вещей продали; особенно гонялись за ними какие-то поджарые горожаночки. А один наш умник перестарался: взял да и написал на просмоленных черепицах три имени: "Дацебал, Траян и Мэрару". Поначалу горожанки заверещали от радости. Потом задумались, - мамка моя своими глазами видела, - откуда еще этот Мэрару взялся? И имя-то они как-то по-своему перековеркали. А тот умник возьми да и ляпни: "Должно быть, предок попа Мэрару, что служит в верхнем скиту". Бедные женщины чуть в обморок не брякнулись. И давай кричать: "Грабители! Обманщики!" Но и здешние не дураки. Дескать, купили - и дело с концами. Разве кто говорил вам, что вещи от прадеда Ноя? Сами же к нам пожаловали, из рук все вырывать стали, так нечего, значит, и грабителями обзывать, проваливайте-ка подобру-поздорову… Так и уехали дамочки не солоно хлебавши.
Тик, несмотря на волнение, которое он испытывал, приближаясь к развалинам, от души посмеялся рассказам девушки.
- Ну и пройдохи! Надо же! Прадед попа Мэрару…
- Ох, каких только историй у нас не бывало, - заключила девушка.
Вскоре она простилась со своими спутниками, показав им, как напрямик выйти к развалинам.
Развалины действительно представляли жалкое зрелище. Крепость была расположена у подножия крутой горы. Теперь от задней ее стены остались отдельные куски, разрушенные временем и человеком участки. Боковые стены сохранились лучше, по обеим сторонам зияли рвы и ямы. Передней стены как не бывало. Люди разобрали ее до основания и камни свезли в село, на фундаменты для домов. На месте стены пролегал глубокий ров, в нем, кроме вонючих луж, ничего не было.
Вот и все, что осталось от стародавнего "Орлиного гнезда".
Трое друзей поставили палатку над задней стеной, вернее, над тем местом, где она когда-то стояла. С этого возвышения можно было свободно обозреть всю территорию бывшей крепости, а горная каменистая круча защищала их сзади.
Первое знакомство с развалинами произвело на ребят удручающее впечатление. Дан собрался было начертить план крепости, но потом передумал. Вряд ли эти жалкие остатки, исхоженные вдоль и поперек, могли представлять какой-либо интерес. А уж о беломраморном замке - приюте княжеских семей - и говорить не приходится. Вот потому-то они изучали развалины без особого рвения, хотя и внимательно.
- Мне кажется, - заметил Дан, - что крепость имела форму трапеции, причем основание проходило у самой горы… А ты что скажешь, Урсу?
- Трапеции? А мне подумалось - треугольника.
- Треугольника? - удивленно переспросил Дан. - А как же эта высокая стена впереди?
- Мне думается, что она не является частью самой крепости. Она скорее напоминает полукружье впереди крепости, как бы передовой ее форпост.
- Ты думаешь, она тянулась до самой горы? Тогда получается, что это пространство, которое мы называем крепостью, на самом деле было чем-то вроде замковой башни. Но где же это видано, чтобы башня имела форму треугольника?
- Во всяком случае, я уверен, что передний форпост не связан с развалинами, которые мы обследуем, - ответил Урсу. - Вполне возможно, что это остатки вовсе не крепости, а замка.
- Почему ты так думаешь? - спросил Тик.
- Слишком большая разница между передней стеной и стенами, на которых мы теперь находимся. Я видел несколько камней и кирпичей, что остались от форпоста. Вы тоже видели их…
- Да, - вспомнил Дан, - но не понимаю, в чем дело…
- Они из другого материала. Этим, наверное, и объясняется, почему стену использовали как настоящий каменный карьер, почему ничего не осталось от нее. Она была из лучшего, более прочного материала.
- И что же из этого следует? - спросил Дан.
- Кто его знает? Я не специалист, хотя позапрошлогодним летом и помогал дяде-каменщику. Кое-что я усвоил. Возможно, передняя стена более древняя, чем остальные…
- А я думал - наоборот, - удивился Тик.
- Нет, если хорошенько подумать…
- Я считаю, ты абсолютно прав, - заметил Дан. - Передняя стена как форпост подвергалась наиболее тяжелым ударам, и потому она должна была состоять из более прочного материала, чем здание и внутренние башни.
- Я тоже об этом думал, - подтвердил Урсу. - Теперь ты понимаешь, Тикуш, почему я решил, что перед нами развалины укрепленного замка?
- Не может быть! - решительно возразил Тик. - Не может эта развалюха быть замком! Да еще каким! Никогда этому не поверю!
- Тик, не горячись! - сказал Дан. - Почему ты решил, что именно здесь должен быть Замок двух крестов? Конечно, тут много совпадений. И в названиях и в самой архитектуре.
- Почему же историки ничего не обнаружили? - спросил Урсу. - Во всяком случае какой-то вывод они должны были сделать. Но какой?
- Яснее ясного, - заявил Дан. - Раз "Орлиная крепость" и "Замок двух крестов" до сих пор не найдены, то, значит, и здесь не обнаружено каких-либо следов.
- Неплохо все-таки обшарить эти подземелья, - предложил Урсу. - Мы не имеем права оставлять неисследованными такие места. А ты как думаешь, Тик?