Хохоча, они принялись брызгаться и поливать друг друга холодной водой. Снежок носился рядом, путаясь у всех под ногами. Кики издал мощный автомобильный сигнал, переполошив ослов. Утро было таким чудесным, что даже Дэвида не оставило равнодушным: на его лице светилась невероятная для него веселая улыбка.
На завтрак каждому достался язык, сливочный сыр и по помидору. Хлеб уже успел зачерстветь, да и лимонад после вчерашней трапезы закончился. Поэтому все напились ключевой воды, которая пришлась им по вкусу ничуть не меньше.
– Мы успеем добраться сегодня до Долины бабочек, Дэвид? – поинтересовался Джек. Поскольку Дэвид не понял вопроса, он повторил его еще раз медленнее, попытавшись изобразить руками бабочек. Дэвид задумался, потом покачал головой.
– Завтра? – спросил Филипп. Дэвид кивнул. Он принялся увязывать тюки и грузить их вместе с большими корзинами на ослов. Маленькие серые животные с нетерпением ждали отправления. солнце уже поднялось высоко над горами.
Наконец отряд выступил. Однако Джеку пришлось срочно возвращаться назад, чтобы забрать забытый на дереве бинокль. После этого ослы выстроились в ряд и, помахивая хвостами, зацокали копытами по горной тропинке. Свежий утренний ветерок дул ребятам в лицо, играя их волосами.
Джек ни на секунду не выпускал бинокль из рук, чтобы, не дай Бог, не пропустить какую-нибудь редкую птицу. Один раз ему удалось разглядеть двух канюков. Рыжие белки стремительно носились по деревьям вверх – вниз. Одна так осмелела, что во время обеда подобралась к ребятам совсем близко и молниеносно стянула кусочек пирога. При этом ее внимательный глаз ни на мгновение не выпускал из поля зрения Снежка и Кики.
Увидев, что маленькая рыженькая зверюшка осторожно положила лапку на колено Филиппу, Люси рассмеялась.
– Она хочет с тобой дружить, Филипп.
Мальчик осторожно погладил белочку по спинке. Она боязливо задрожала, но осталась на месте. В этот момент сверху камнем упал Кики, и белочка молниеносно взобралась на дерево и исчезла в ветвях.
– Ах ты, ревнивая образина! Обязательно тебе нужно все испортить? – раздраженно выругал его Филипп. – Пошел прочь, видеть тебя не желаю. Сиди у своего Джека и не суйся к белкам.
Ласточки стремительно проносились над самыми головами ребят, привлеченные многочисленными мухами, осаждавшими ослов. Ребята даже слышали щелканье их клювов, когда им удавалось поймать очередную добычу.
– Джеку нужно срочно приручить пару ласточек, чтобы они отгоняли от нас эту нечисть. – Люси прихлопнула здоровенную муху, сидевшую у нее на ноге. – Эта мерзость даже кусается. Никогда не думала, что они водятся в горах.
Откуда – то вынырнула Блестянка и слопала муху, прибитую Люси. Дина с недоверием следила за поблескивающей серебром веретеницей. Она стала совершенно ручной! Ящерица удовлетворенно подставила спинку теплым лучам солнца, но молниеносно юркнула за ногу Филиппа, увидев подбежавшего любопытного Снежка.
– Не суй свой нос, куда не требуется! – Филипп оттолкнул козленка. Но тот не послушался, норовисто боднул мальчика и предпринял очередную попытку взобраться к нему на колени.
– Оставь меня в покое, и так жарко! – отбивался Филипп. – Черт меня дернул взять с собой в поход этого приставалу! Ты всю ночь сопел мне прямо в ухо, Снежок!
Люси довольно хихикнула. Она обожала козленка. Да и как могло быть иначе? Он постоянно выдумывал всякие забавы, бодал всех напропалую, вечно сшибал ногами все, что попадалось ему на пути, но делал это так непринужденно и весело, что на него нельзя было сердиться.
– Поехали дальше, – наконец сказал Филипп. – Дэвид вон уже весь искашлялся от нетерпения. В его глазах мы, похоже, банда ужасных лентяев и бездельников.