Дежурный секьюрити — высокий квадратныйшкаф, в сером камуфляже и такой же серой форменной бейсболке — махнул ей рукой со своей вышки, когда она проходила рядом.
Девушка села за руль…
На Ленинградке было полно машин.
По сигналу светофора истосковавшийся за день по дому частный транспорт стремглав срывался с места, обдавая самых неловких вокруг мокрой грязью и ледяным крошевом.
Я пристроился в крайний ряд, пропустив впереди как прокладку между нами трех-четырехчайников.
Девушка ехала небыстро, достаточно спокойно. Следовать за ней не представляло никакой сложности.
Когда мы притормозили у ее дома, было еще непоздно.
В модерновых светильниках вдоль здания тоже горели огни. Пустырь по другую сторону ограды, где я установил свой постоянный наблюдательный пункт, выглядел в этот час оживленно: помимо меня, его облюбовали еще несколько местных жителей, они выгуливали породистых собак — борзых, доберман-пинчеров, кери-блю-терьеров. Вскоре к ним присоединиласьдевушка со своей лайкой…
Дальше все шло заведенным порядком.
Гуляние с собакой, возвращение в дом. На этот раз окончательное.
Свет вспыхнул во всей квартире. Я включил экран.
Девушка уже раздевалась.
Это всегда было первым, что она делала по возвращению. Одно за другим сбрасывала все, в чем была. И бюстгальтер, и трусики. Хватала халат…
Сегодня, раздевшись, она вдруг вспомнила о еде. Не обедала, что ли? Не набросив халат, вошла в кухню, не сгибая колени, стоя спиной к монитору, нагнулась к холодильнику. Что-то достала…
Помидор, красные перцы?! Затем снова прошлепала в гостиную, включила телевизор. И все это в чем мать родила…
Одинокий девичий ужин с банкой пива «готсберг». С телевизором.
Затем долгое сидение в ванной и такое же долгое занятие косметикой…
И так каждый день: работа, дом. Иногда супермаркет…
Я не помню другого случая, когда бы мне приходилось вести наблюдение за практически полустационарным объектом…
За неделю, пока я наблюдал за ней,девушка лишь однажды изменила себе — по дороге домой заехала на Арбат в церковь Воскресения Словущего. Я пригнал следом. В храм я, естественно, не входил, ждал снаружи..
Прихожане вокруг были все жители Арбата, интеллигентные немолодые люди.
Из церквидевушка появилась одна. Сразу села в машину.
В тот день я на всякий случай — хотя это запрещалось мне — скрытно сфотографировал ее, выходящую из храма. Это не было трудным. Сто лет назад для этого мне пришлось бы снять котелок — потайные фотокамеры сыщики носили в котелке, который надо было в эту минуту держать в руке. Лишь потом появились фотоаппараты в портсигарах…
Вконторе к нашим услугам были миниатюрные аппараты, которыми обычно пользуется разведка, — объективы, помещенные то в отверстие верхней пуговицы пальто, то в пряжку брючного ремня, то в зажигалку…
Теперь для съемки я воспользовался новейшим цифровым аппаратом модульной конструкции, который мне предоставил коллега, в прошлом работавший в одной из секретнейших лабораторий спецфотоаппаратуры.
Еще эта поездка запомнилась тем, что у заднего стекла в «Пежо»девушки я увидел с десяток книг в знакомых обложках.
«Современный бестселлер»!
Мы читали с ней одни и те же издания!
Оказалось, как и я, она была любительницей детектива.
Как и меня, ее тоже привлекали не только отечественные авторы. Я заметил и своих любимых Френсиса, Форсайта и Рекса Стаута. Я едва не забыл о непереведенной у нас на русский «Очереди на убийство» Meриэн Бэбсон, которую заметил у нее в квартире, устанавливая спецтехнику…
Мериэн Бэбсондевушка читала в подлиннике.
Зимний вечер на пустыре тянулся особенно медленно.