И в конце концов наступила в учительской гробовая тишина, потому что педагогический коллектив тоже во все поверил. Слишком уж неопровержимыми были доказательства.
В этой тишине, которую, казалось, можно было даже рукой потрогать, каждый из учителей стал привыкать к мысли, что все, о чем говорил Лаэрт Анатольевич, - правда. Только такая правда, какую нельзя принять сразу же.
А потом Степан Алексеевич покрутил головой и медленно, философски произнес:
- Да... Что творит с нами научно-технический прогресс! Надо поверить, ничего другого не остается. Но я, знаете ли, всегда готов к любым неожиданностям... я ведь, Знаете ли, и на станции юных техников работал, правда, еще не директором...
- Наверное, в РУНО сообщить надо, - осторожно сказала математичка Елизавета Петровна. - Или еще куда-нибудь. Надо же принять какие-то меры.
- Да нет же нет! - воскликнула молодая преподавательница истории Вера Владимировна. - Вы же слышали - если хоть кто-то еще о них узнает, произойдет поворот в ходе истории! Наконец, это просто некрасиво! - она быстро взглянула на Лаэрта Анатольевича. - Только случай доверил нам чужую тайну, а мы... В глазах Веры Владимировны даже выступили слезы, и она с трудом договорила:
- Я совершенно не понимаю, зачем Лаэрту Анатольевичу, на скромность которого вполне понадеялись ребята-шестиклассники, вынужденные все рассказать ему... зачем нужно было сообщать обо всем этом нам?
Учитель физики застыл от изумления.
- Вера Владимировна, - пролепетал он, - но ведь они снимали все, что происходит в школе. Этот фильм будут показывать в двадцать третьем веке! Как же мы все не должны были об этом узнать?! А будь иначе, разве я кому-нибудь сказал бы...
- Ну и что из того, что нас будут показывать? - спросила Вера Владимировна.
В глазах директора проявилась какая-то еще до конца не осознанная им мысль.
- Вот РУНО нам действительно совсем ни к чему, - задумчиво проговорил он. - Нам и своих приключений вполне хватает. К тому же это неправильно: чуть что, и сразу в вышестоящую организацию. Так что я считаю, в данном случае Вера Владимировна полностью права: каждый из нас должен сохранить случайно доставшуюся нам чужую тайну.
Некоторое время он размышлял. Потом сказал, словно подвел всему итог:
- А нашу школу... что ж, школу эти школьники из будущего пускай и дальше снимают, раз уж начали.
Такая неожиданная мысль застала педсовет врасплох. В учительской снова воцарилась тишина. Только Вера Владимировна ответила:
- Да разве вы не поняли, Степан Алексеевич? Теперь, судя по словам ученика Костикова, они будут скрываться. Они боятся, что их кто-нибудь увидит, и из-за этого изменится ход истории.
- А где это на них написано, что они из двадцать третьего века? спросил директор. - У нас по улицам сейчас и не такие ходят, все ко всему привыкли за последнее время. Надо только дать понять этим ребятам из будущего, что никто из нас никому не доложит, откуда они. И, поверьте, будут они снимать, как миленькие! В конце концов они тоже учащиеся, пусть из другого века. Им дано домашнее задание, которое надо выполнить. Им зачет надо сдавать по натуральной истории. - Степан Алексеевич, да что это вы такое говорите! - изумленно воскликнула Вера Владимировна.
- А говорю я то, - Степан Алексеевич уже принял окончательное решение и встал, чтобы оказаться в центре внимания, - что пусть себе снимают! В конце концов какую школу они снимают? Нашу! Мы не вправе упустить этот исторический момент.