Всего за 149 руб. Купить полную версию
У нее эта дрянь хотела шаль отнять, что ты подарила, захлебываясь рыданиями, рассказывала Нетка. А Мышка не дала. Вот эта сволочь Лютому и нажаловалась.
Я сцепила зубы. Так, спокойно, никому обидеть подругу я не позволю. Перед наказанием всех заключенных будут созывать ударом колокола, значит, надо разыскать Лютого еще до него. А с возомнившей о себе невесть что новой пассией начальника охраны я еще найду способ поквитаться. Самоуверенная завистливая дрянь!
Наспех накинув тулуп и даже не повязав голову платком, я выскочила из лазарета. Лютый обнаружился у административного здания, по счастью, в одиночестве.
Дамочка? удивился он, увидев меня. Ищешь кого?
Тебя, я подошла поближе. Разговор есть.
Так говори, Лютый отбросил папиросу. Курить будешь?
Жест неслыханной щедрости. Чтобы начальник охраны предложил курево заключенной? Интересно, это благодаря золоту Двина или внезапно приобретенному мною статусу любовницы королевского мага Лютый так расщедрился? Я покачала головой.
Не курю. Я слышала, мою подругу в холодную бросили и высечь собираются. Это правда?
Твою подругу? Лютый нахмурился. Это мелкая такая, тощая? Точно, демон меня раздери! Она вечно возле тебя крутилась.
Я заплачу, чтобы ее отпустили. Сколько хочешь? Двин отдаст.
Слушай, Дамочка, ты у нас, конечно, птица высокого полета, но не наглей через край. Твоя подруга драку затеяла, я ее наказать должен.
За то, что не захотела твоей девке мой подарок отдавать? Подумай, это пока я добрая, деньги предлагаю. А то и Марку пожаловаться могу, что меня здесь притесняют.
Я уже сказал: не наглей, Дамочка. Пусть твой хахаль и важная шишка, но все равно ты здесь не хозяйка. А сколько дашь?
Торговались мы недолгоначальник охраны предсказуемо предпочел золото удовольствию от порки заключенной. Наконец довольный Лютый пообещал мне, что назначит Мышке всего пять ударов и бить будет вполсилы. А я оправилась обратно, в лазарет. Надо было написать Двину, чтобы снял деньги с моего счета. Письмо Лютый любезно согласился отправить лично.
Заключенные стояли молча, с хмурыми мрачными лицами, одна лишь брюнетка цвела улыбкой. То и дело кто-нибудь бросал на нее злобный взгляд. И дело было не в том, что Мышку любили в бараке. Нет, "тихоню" скорее недолюбливали, но и заносчивость новенькой никому не пришлась по душе. А уж методы, которыми любовница Лютого взялась добиваться понравившейся вещицы, и вовсе обозлили прочих заключенных. Каждая из них со страхом гадала, на чье имущество положит взгляд брюнетка в следующий раз. Почти у каждой была какая-нибудь милая сердцу безделушка, столь драгоценная здесь. Проходя мимо, я нарочно изо всей силы толкнула брюнетку, а затем и наступила ей на ногу. Гадкая девица скривилась от боли, но промолчалавидимо, насчет моего статуса ее уже просветили. А я не отказала себе в удовольствии прошипеть:
Тебе не жить, стерва.
Брюнетка заметно побледнела, а я прошла дальше, к подругам. Нетка дрожала, в глазах ее стояли слезы. Берта упрямо смотрела в сторону, будто ее внезапно сильно заинтересовал флюгер на административном здании. Я тоже на мгновение бросила туда взглядфлюгер и флюгер, флажок из потемневшего металла без особой фантазии. Незаметно сжала руку Берты и тут же выпустила, пока не заметили охранники.
Мышка шла спокойно, будто не на порку, а в столовую или в мастерскую. Только губы ее были сжаты в упрямую тонкую линию да яростно сверкали глаза. Когда с подруги сдирали робу, я изо всех сил сжала кулаки, так, что ногти до боли впились в ладонь.
Пять ударов! объявил Лютый.
По строю прошел тихий удивленный гул, Берта и Нетка облегченно выдохнули.
А ну заткнулись! прикрикнул один из охранников. Рядом стать захотели?
Всего пять ударов? раздался возмущенный голос брюнетки. Так мало?
Ой, дура, тихо пискнул кто-то позади меня.
Ничего не понимающую девицу уже выволакивали из строя и тащили к столбу. Лютый медленно подошел к ней. Мне показалось, будто правая щека у него дергается, но, поскольку я стояла не слишком близко, то уверенности не было.
Значит, ты полагаешь, что я слишком добрый? вкрадчиво спросил он. Излишне мягкий?
Девица, несмотря на всю свою глупость, осознала, что ничего хорошего этот вопрос ей не сулит и промолчала.
Отвечай!
От хлесткой пощечины голова брюнетки дернулась, на белой коже проступило яркое пятно. Кое-кто из заключенных злорадно заухмылялсякак я уже упоминала, за короткое время новая пассия Лютого многих успела настроить против себя. И теперь те, кто еще недавно заискивал перед ней, неприкрыто наслаждались ее унижением.
Нет, я не то хотела сказать, я не подумала, растерянно забормотала брюнетка.
Чтобы в следующий раз думала, а не вякала, получишь пятнадцать ударов, равнодушно бросил Лютый и принялся расстегивать меховую дохупредмет зависти ходивших в зимних мундирах подчиненных.
В шубах по лагерю расхаживали только Андерс и Лютый. Док, который за пределами лазарета волен был ходить в чем угодно, как правило, носил неприметное серое пальто.
Брюнетка обвисла на руках державших ее охранников. Ее губы беззвучно шевелились, по лицу катились слезы. Но никакой жалости у меня она не вызвала. Тихо вскрикнула Мышкакнут оставил на ее спине первую ярко-розовую выступающую полосу, но крови не было. Второй удар, третий, четвертый, пятый.
Отвязывайте и в лазарет, небрежно бросил Лютый.
Я кинулась к подруге.
Куда? остановил меня громкий окрик охранника.
Я теперь Доку в лазарете помогаю, пропустите, выпалила я скороговоркой.
Охранник перевел неуверенный взгляд на Лютого, тот кивнул, разрешая. Подвывавшую от страха брюнетку уже привязывали к столбу, и начальник охраны примеривался кнутом к спине своей любовницы. Первый же удар рассек кожу до крови, девица заорала благим матом. Дальше я уже не смотрела, только слышала ее крики.
Мышка, сама идти сможешь? Вот так, обопрись на меня, моя хорошая. Пойдем, я тебе спину обезболивающей мазью смажу.
Дамочка, удивленно произнесла подруга. Дамочка, а мне не слишком-то и больно. Жжет, конечно, но терпимо. Чего это Лютый-то сегодня добрый такой?
Я быстро огляделась по сторонамне услышал ли кто ее слов? и, оставив вопрос без ответа, потащила Мышку в лазарет.
А теперь лежи смирно и делай вид, будто тебе очень плохо, шепнула. Скоро сюда притащат эту дрянь. Она, само собой, будет без сознания, но впечатлять охранников твоим бодрым видом все равно не стоит.
Понятливая Мышка жалобно застонала. Разбуженная Красотка приподнялась на локтях и уставилась на нас.
О, тихоня! А ты-то как сюда попала?
Твоя замена отправила, огрызнулась Мышка.
Что, нарвалась-таки?
Это кто еще нарвался, вклинилась я. Скоро ее сюда принесут, полюбуешься.
Красотка присвистнула.
Да, быстро она Лютому надоела. Я-то почти три месяца продержалась.
Нашла, чем гордиться, проворчала Мышка.
Я вытащила из навесного шкафчика баночку с жирной ярко-желтой мазью, пахнущей травами, и принялась осторожно наносить ее на следы от кнута.
Ну как?
Холодит. И немеет все.
Потерпи, сейчас все пройдет, пообещала я. Красотка, раз уж ты проснулась, то я и тобой займусь. Вот только с Мышкой закончу.
Толку-то, зевнула блондинка. Чем только вы с Доком мою спину не мазали, результата никакого. Видать, заклеймил меня Лютый навечно.
Я не нашлась с ответом. Все слова утешения казались мне глупыми и напыщенными. А вскоре громко хлопнула дверь и зазвучали голоса. Док что-то сердито выговаривал невидимым пока посетителям, а те виновато оправдывались. Наконец в палату внесли брюнетку. Вместо спины у нее было кровавое месиво. Я злобно усмехнулась, отвернувшись, чтобы никто не заметил моей реакции. И увидела, что на губах Мышки появилась такая же усмешка, а Красотка выглядит откровенно довольной. Похоже, девицу жалел только Докда и то пока ему не было известно о ее подвигах.
Ко мне только и попадают, что после порки, сердился Питерс. За полгода вон одна Дамочка сама по себе в обморок завалилась. Вы что же, считаете, что нам достался на редкость здоровый контингент и надо бы это дело поправить? У меня в палате троетрое! искалеченных вашим Лютым. Ждете, что я напишу рапорт о переводе в другое место?