Всего за 149 руб. Купить полную версию
Как оказалось, смог. Он просто кипел от возмущения и велел слугам вытолкать Марка из дома. А меня выпорол и запер в комнате. И через неделю объявил о моей помолвке.
Я попыталась сбежать через окно, связав веревочную лестницу из простыней и покрывал, но была поймана, вновь выпорота и заперта. А мое окно украсилось прочной решеткой.
Идиотка! орал пришедший в бешенство отец. Чуть шею себе не свернула! И из-за когоиз-за щенка Грена! И это моя дочь! Поверить не могу!
Я люблю его! всхлипывала я. Ну почему ты не желаешь понять, папа?
Любишь! передразнил меня отец. А он смеется над твоей так называемой любовью.
Нет! Он не такой! Ты совсем его не знаешь! Пожалуйста, папа, пожалуйста, позволь ему прийти и все объяснить.
Тиали, вздохнул отец, позже ты поймешь, что я все делаю ради твоего блага. Нельзя верить Грену, никому из их гнилой семейки.
Но я только плакала и мотала головой, не желая слышать ни одного плохого слова о возлюбленном.
Я пыталась связаться с Марком, писала ему письма и передавала их через служанку. Много позже выяснилось, что горничная отдавала все записки моему отцу, но к тому моменту никакого значения это не имело. Мы с Марком уже враждовали.
Замуж за выбранного отцом молодого человека я так и не вышла. Сначала затягивала со свадьбой, а после смерти отца и вовсе разорвала помолвку, благо, очень вовремя подвернулся подходящий предлог. Не предупредив будущего супруга о своем визите, я застала его в постели с девицей весьма вульгарного вида. То, что оная девица накануне получила от меня внушительную сумму, разумеется, было абсолютно неважным. А спустя год я познакомилась с Гартом.
Нас связывали деловые отношения, а потом мы решили, что будет вполне логичным объединить наши состояния в одно. Я не питала к жениху тех чистых нежных чувств, что некогда к Марку, но Гарт мне очень нравился. Я находила его интересным собеседником, он был остроумен и ироничен, вежлив и обходителен, мне было спокойно и уютно с ними я посчитала, что такой и должна быть любовь двух зрелых людей. Увлечение Марком я искренне полагала безумным порывом юности.
И вот теперь я осознала, сколь сильно ошибалась. Оказывается, полудетское чувство никуда не делось. Все это время оно тлело где-то внутри. Все мои пикировки с Марком были просто попытками задеть его, обратить на себя внимание. Но но это ведь не любовь, разве не так? Я просто не могла себе позволить любовь к Марку Грену, особенно в нынешней ситуации.
На следующий день Андерс подписал прошение Дока и меня отправили в лазарет.
Ты уж извини, Дамочка, слегка смущенно говорил Питерс, расписывая мне мои будущие обязанности, но сама знаешь, магия на территории лагеря не действует, так что уборку придется делать вручную. Полы, правда, моют дежурные, но вот протирать колбы и пробирки я им не доверяю. Зато у меня всегда тепло, есть чай и пирожки.
Я была готова обнять и расцеловать Дока, о чем ему и сообщила.
Что такое тряпка после лопаты? А уж если меня в перерывах еще и угощать будут, так это и вовсе курорт.
Хорошо, тогда сходи проверь, как там наша пациентка, а я пока чайник поставлю.
И Док принялся возится со спиртовкой, а я направилась в палату к Красотке. Бывшая лагерная королева лежала на животе и разглядывала трещину на стене.
Опять мазать будете, Док? спросила она, не поворачивая головы. Чегой-то кажется мне, что толку от мазей ваших никакого. Все равно рубцы останутся.
Это не Док, тихо возразила я.
Дамочка? изумленно спросила Красотка, дернувшись в мою сторону. А ты чего здесь позабыла?
Работаю я теперь здесь, Доку помогаю.
Ишь ты, присвистнула блондинка. Повезло.
Рубцы на ее спине все еще были красные, воспаленные, пусть уже больше и не сочились сукровицей и гноем. Пожалуй, Красотка была праванапоминание о хлысте Лютого останется с ней на всю жизнь.
Что, хороша я, да? спросила она с кривой ухмылкой. Никогда мне с мужиками не везло, а с этим я так и вовсе вляпалась с головой.
Может, тебе попить дать? говорить о Лютом мне было неприятно.
Но Красотка слегка покачала головой.
Что, не желаешь выслушивать, да, Дамочка? Конечно, ты у нас особа нежная, деликатная, тебе подобные разговоры уши режут. Скажи, ты-то с мужиком своим хоть спала? Или он к тебе на свиданки ради поцелуев ездит?
Я не стала обижаться на бедняжку, но и отвечать на ее вопросы не собиралась, потому сухо сказала:
Я пойду попрошу мазь у Дока.
Постой! Красотка ухватила меня за руку. Не злись, ладно? Мне просто так тошно, ты себе даже представить не можешь. Я ведь для этого ублюдка все делала, что он только говорил, а он, сволочь, дружка привел. Сказал, что втроем хочет, ну я и не выдержала. И вот что получила. Я-то, наивная, надеялась, что нравлюсь ему хоть немного, да только Лютому все равносо мной или с другой какой. Небось уже новую подружку себе отыскал, да?
А он тебе нравился? спросила я, чтобы не отвечать на ее вопрос. Все равно ведь узнает, так пусть хоть не от меня.
Нравился, веришь? Красотка хрипло засмеялась. Он молодой, сильный, горячий. Подарки опять же мне дарил. Вот я, дура, и подумала, что все у нас будет, как у людей. А оно вон как вышло
Слова блондинки все крутились у меня в голове, пока я осторожно смазывала ей спину мазью с резким неприятным запахом. Молодой, сильный, горячий, подарки дарил Разве это не похоже на мою ситуацию с Марком? Мне стало самой от себя противно. Получается, я ни чем не отличаюсь от Красоткименя помани, и я пойду.
Начальник сегодня зол, будто разбуженный посреди спячки медведь, рассказывал Док, разливая чай в пузатые толстостенные кружки из глазированной глины. Мне прошение едва ли не в лицо швырнул, охрану гоняет в хвост и в гриву, орет на всех благим матом. А охранники шепчутся, будто Марк Грентвой любовник. Правда, что ли?
Я помотала головой.
Нет, не правда. Но Андерс думает, что так оно и есть. Мы вчера хорошо постарались, убеждая его в этом. А кто печет вам пирожки, Док? Жена?
Нет у меня жены, и тебе об этом прекрасно известно, Дамочка. А пирожки мне печет добрая старушка, у которой я покупаю еще и молока дважды в неделю. Не переводи тему. Так что у тебя с Марком Греном?
Ничего у меня с ним нет. Не знаю, зачем он приезжаетнаверное, выпытать что-то хочет.
И что, много вопросов задал?
Нет, растерялась я. Спрашивал только, как я здесь. Вещи вот теплые привез. Продукты опять же.
Понятно, усмехнулся Док. Ну точножелает что-то выпытать. Оттого и заботу проявляет, и вопросы не задает. Люди, когда им что-то узнать нужно, именно так себя и ведут. Кого ты обманываешь, Дамочка?
Ну не знаю я, зачем он приезжал! разозлилась я. Он, если желаете знать, даже целовать меня не очень-то хотел, пока я первая не начала.
Питерс расхохотался, уже не стесняясь.
Что, набросилась на бедного ничего не подозревающего мужика? И как он, сильно сопротивлялся? Отбивался, быть может? Звал на помощь?
За время, проведенное в лагере, я уже успела привыкнуть к грубоватому юмору Питерса, поэтому не обиделась, а расплылась в улыбке.
Ну что вы, Док. Не до такой уж степени я подурнела, чтобы от меня мужчины шарахались.
Дамочка, голос моего собеседника внезапно стал очень серьезным, оно, конечно, вовсе не мое дело, что за игру затеяла ты с Греном. Только помни: ты в безопасности, пока он тебя навещает. Понимаешь, ты не просто ускользнула от Андерса. Ты унизила его, сама того не желая. И он не упустит возможности отыграться. Так что держись за Марка Грена зубами и когтями.
Держусь, мрачно откликнулась я.
При воспоминании о том, как я сама предлагала Марку свое тело, щеки вновь обдало жаром. От желания немедленно пойти и удавиться от стыда спасала только мысль о том, что он сгорал от желания так же, как и я. Хотя он-то сумел остановиться
Умница Док понял, что я не желаю продолжать тягостный разговор, и подсунул ко мне поближе очередную порцию пирожков. Сладких, с творогом и изюмом.
Норт Андерс зверствовал, срываясь на охранниках, а те отыгрывались на заключенных. Меня никто трогать не смел, а вот Мышка попала под раздачу. И из-за кого: из-за новой шлюхи Лютого! Ко мне в лазарет прибежала Нетка, вся в слезах, и сообщила, что Мышку увела охрана.