Папа не дави на меня. Это было давно и точка.
Как долго вы встречались?
Мы не встречались.
Тогда откуда ты знаешь его любимый напиток.
Папа, какая разница. Это было очень давно.
А поточнее.
Я вам не мешаю? выражение лица глирта было трудно понять, но видимо я научиласьнаша перепалка его забавляла.
Нет, хором ответили мы.
Раздался приглушенный шипящий звукФран смеялся.
Вы определенно отец и дочь.
Вот будут у тебя свои дети, поймешь, что это такое, пробурчал папа и сел за стол.
Глирт не стушевался.
Благодарение богини, меня сея чаша миновала.
Что, даже внебрачных нет? заинтересовался отец.
Я предохраняюсь, как само собой разумеющееся, ответил Фран.
За всю половозрелую жизнь и не одного? Ну, ничего себе!
Надо же, изумился отец. А жена?
Брачный договор с эльвафами.
И что?
Папа, это бестактно, одернула я отца.
Мою невесту убили, пока я отсутствовал.
Приехали. Ну, папа, кто тебя тянул за язык? Неудобно-то как.
Соболезную, мне было очень неловко.
Я не любил ее, глаза Франчиаса пожелтели, брак по расчету редко бывает счастливым. В моем случае, он даже не состоялся.
В возникшей неловкой паузе, прозвучавший телефонный звонок показался оглушительно громким.
Папа выскочил в прихожую.
О, это мама!.. Да, любимая? У Нины. Нет-нет, все уже хорошо. Домой? Сейчас еду. Да Да Хорошо
Фран откинулся на спинку стула и склонил голову к плечу. Черные волосы упали ему на глаза и сквозь черные полоски мерцали лимонно-желтые змеиные глаза. От его взгляда у меня чешуйки на спине встали дыбом.
Как себя чувствуешь? спросил он.
Нормально вроде бы.
Я знаю, кем ты становишься.
И почему я не удивлена? Ух, сарказма в моем голосехоть ложками черпай.
Этот список в нем компоненты не только для зеркала. Точнее их всего пятьостальные для создания амулета Занириса. Твой отец хочет спрятать твою сущность, пока ты не окрепнешь.
И из-за этого я носилась по всему городу?! взвизгнула я. Ну, папа! У тебя совесть есть? Папа, я знаю, что ты меня слышишь
Ты выходила ис-с-с дома? неожиданно зашипел Фран.
Да, заробела под его бешеным взглядом, совершенно не понимая, с чего вдруг он разозлился.
Мы не сразу заметили появление папы. А он встал, прислонившись к косяку, и с неприкрытым любопытством наблюдал за нами.
Шшш-то тебе говорили? Не выходить ис-с дома и ш-шдать!
Так это тебя я слышал между живописными высказываниями Лассаиндиара? воскликнул отец.
Меня.
Франчиас явно вознамерился пробуравить во мне дырку.
Фран, я не могла ждать.
Ты хоть понимаешь, какой опас-сности подвергалас-сь?!!
Да, какая опасность может грозить мне дома?!
Его глаза из чернильно-черых омутов превратились в золотые озера.
Маленькая, безмос-сглая с-с-с!
Ничего подобного, вскочила я со стула. Что вы мне предлагали? Ждать у моря погоды? Обойдетесь.
Черты Франа расплылись, он трансформировался. Завораживающие змеиные черты, потекли под кожей. На руках появились крупные глянцевые чешуйки черного цвета. Еще чуть-чуть. Мое сердце бешено забилось. Холодный липкий пот проступил на спине, отрезвив загипнотизированное жутковатым зрелищем сознание. Я почувствовала себя действительно маленькой и безмозглой, перед чем-то или кем-то древним и смертельно опасным.
Не смей!! рявкнул отец, чем напрочь меня оглушил.
Трансформацию смыло, как песчаный замок волной. Передо мной вновь сидел Фран, только взгляд у него был встревоженный.
Нина, за тобой отправили одного из моих братьев. И не какого-нибудь, а Станисласа.
Я никогда не слышала, чтобы папа так ругался, бегал, и едва ли ни рвал на себе волосы.
Глава 6
Скрепя сердцем папа все же оставил меня под присмотром Франчиаса, но далось это нелегко. Почти час пришлось убеждать его ни в коем случае, не прогуливать, не брать очередной отпуск, и, тем более, не бросать «к чертям собачьим эту долбаную работу». Я уверяла взвинченного отца, что с глиртом мне ничего не грозит, что я вполне ему доверяю, и не надо волноваться, что мы останемся наединемежду нами ничего нет, и быть не может. На последнем аргументе папа с Франом единодушно закашлялись. Похоже, я сказала что-то не то. Подумала, заглянула в смеющиеся золотые глаза глирта, лукавые папины, и пришла к выводу, что поспешила разбрасываться сомнительными утверждениями, которые больше подходят четырнадцатилетней девчонке, а не взрослой женщине. Н-да, похоже, я заиграласьпора возвращаться в действительность. Решив так, я подперла бок левой рукой, облокотившись правой на стол и сосредоточив внимание на решении одной единственной проблемы, уточнила, что может предпринять отец против этого таинственного Станисласа. Отец замялся, но все же процедил, что против Станисласа у него мало шансов, по крайней мере, на Земле. Это уточнение заставило задуматься, на что действительно способен папа, и какие сюрпризы меня еще ожидают? Но вслух я это не сказала, сочтя благоразумным не нервировать папу раньше времени.
Переведя взгляд на глирта, я повторила вопрос, и получила ответ меня озадачивший: если произойдет столкновение со старшим братом, Фран не уверен в своей победе, но защитить меня сможет.
Я естественно возмутилась и заявила, что не согласна жертвовать кем-либо во спасение себя любимой. И, что вы думаете? Они меня послушали? Не тут-то было! Папа с Франом сразу начали говорить на уж не знаю, на каком языке, а мне только и оставалось, что глупо хлопать глазками. Они яростно, что-то обсуждали, причем говорил в основном папа, а я оставалась не удел. Придя к какому-то общему решению, папа кивнул и быстро собравшись, чмокнул меня в щеку, торопливо выскочил за дверь.
Ах, так! Я размахнулась, чтобы со всей силы стукнуть по столу кулаком, но Франчиас молниеносно перехватил мою руку, сжал, и, поднеся к губам, поочередно поцеловал каждую костяшку. Жаркая волна окатила меня с головы до ног. Я вспыхнула как маков цвет.
Успокойся, прошелестел Фран, если повезет, мы вовсе с ним не встретимся.
Э-эм. Отпусти п-пожалуйста, пролепетала я, ощущая как колени у меня подкашиваются.
Что происходит? Почему я так реагирую на него?
Больше не будешь хулиганить? все тем же полушепотом.
Я посмотрела на свою руку в его руке и утвердительно закивала.
Не буду.
Рассчитываю на твое благоразумие.
Хм, мне помнится в разговоре с князем, я усомнилась в присутствии у себя этого необходимого для женщины качества, и глубоко сомневаюсь, что успела приобрести его за столь короткий срок.
Продолжая смотреть мне в глаза, Фран отпустил мою руку. Я поспешно спрятала ее в карман халата, чем вызвала у глирта очередную таинственную усмешку и шипящий смех. Это он что, мстит мне за утверждение, что у нас ничего не может быть?
Сильно чешется? сев на место, глирт взял поостывший кофе и продолжил пить маленькими глотками.
Что? не поняла я.
Парень взял сотовый, который Надя «случайно» забыла, пока я выпроваживала ее домой, и перелистнув картинку, показал фото моей спины, где особенно хорошо получились тонкие полупрозрачные чешуйки.
Чуть-чуть, призналась я.
Втянуть получилось?
Что сделать?
Понятно, вздохнул Фран. Крем или оливковое масло есть?
Детский крем.
Подойдет.
Я сходила в ванную, принесла тюбик крема и без задней мысли протянула глирту. Отошла в сторону, недоумевая, зачем он ему понадобился. Фран воззрился на меня со странным выражением, словно я чем-то его позабавила.
В комнате было бы удобнее, сдерживая смех, сказал он.
Ну, пойдем в комнату.
Проводив глирта в гостиную, я поинтересовалась:
А, что ты с ним будешь делать?
Фран закатил глаза.
Повернись и оголи спину.
Что?!! ошалела я от такого заявления.
Нина, я просто хочу смазать твои чешуйки кремом, иначе ты натрешь ими кожу.
Ни за что! вскрикнула я и, обхватив себя руками, отступила назад.
Я еще помнила то болезненное ощущение, когда к моей спине прикоснулась Надя. Ну, уж дудки! Без боя не сдамся.