Нина я не хочу причинять тебе боль, но если потребуется Фран многозначительно замолчал.
Ты как раз и собираешься
Темные брови приподнялись, выражая заинтересованность.
Кто? коротко уточнил Фран.
Надя. И это было неприятно.
Повернись. Я буду осторожен. Она, скорее всего, задела кожу у основания несформировавшихся чешуек. Это действительно больно.
За меня решила моя спина, которая неожиданно зверски зачесалась, и я потянулась поскрести ногтями, чтобы унять зуд.
Ну, что ты делаешь? Фран сделал несколько шагов вперед, резко развернул меня к себе спиной и бесцеремонно спустил халат с плеч. Посмотри только, до крови расчесала.
Я вскрикнула и сложила руки на груди, пока халат окончательно с меня не сполз. Не хотелось бы предстать перед глиртом в чем мать родила. Это почему-то смущало.
Чешется. Папа не говорил, что будет так чесаться.
А откуда ему знать, он же не дракон и не глирт.
Этого мне только не хватало! Достаточно того, что он эльваф.
Полукровка.
Какая разница! фыркнула я, и на автомате пожаловалась Франу. Я-то была уверена, что я чистокровный человек.
Нашла о чем переживать. Здесь ты человек.
С чешуей?
Под одеждой не видно.
Осторожные прикосновения Франчиаса рождали в моем теле тысячи маленьких разрядов, но не пронзительно болезненных, как в случае с Надей, а терпимых и даже приятных.
Постарайся не чесать. Перетерпи.
А это возможно? усомнилась я.
Помогает теплая ванная с маслами.
Какими?
Я схожу и все куплю. Когда это произошло?
Еще в пещере.
Я о чешуйках, конкретизировал Фран.
Не знаю. Но мне кажется в момент, когда папа высыпал в ванную целое ведро льда.
Зачем? закашлялся Фран, давясь смехом.
У меня поменяли цвет глаза, и поднялась температура. Я попросила Надю позвонить папе. Папа испугался, что я превращусь прямо здесь и сейчас.
Слишком рано говорить о трансформации, тебе как минимум еще полгода-год мучиться частичными изменениями, пока организм полностью не приспособиться.
Но папа сказал, что я должна срочно вернуться на Орни'йльвир в святилище.
Да, это так. Но твое превращение проходит в приделах нормы, ничего критичного я не вижу. Если ты, конечно, не собираешься устраивать себе каждодневные ледяные души.
Тогда почему они появились?
В твоем случае, появление чешуи защитная реакция организма на резкое понижение температуры. Ты перед душем ссорилась с подругой?
Откуда ты знаешь? попыталась вырваться, но Фран придержал меня за плечи.
Повышение температуры тела, изменение цвета глаз, формы зрачкаобычная реакция оборотня. Раздражение, гнев, ярость, боль, радость, страстьвсе сильные эмоции заставляют оборотня показать свою истинную сущность. Из-за чего ссорились?
Она назвала меня сумасшедшей не прямым текстом, конечно, но
Она задавала щекотливые вопросы, на которые ты не могла дать ответ.
Да.
Теперь-то она тебе верит?
Еще как.
Нина, ты хоть понимаешь, как рискуешь, доверившись ей?
Она моя подруга. Она помогла мне найти большую часть всех ингредиентов и ей было интересно только одно, во что я вляпалась, и как мне можно помочь.
Я могу быть и не прав, задумчиво протянул великовозрастный парень, но твоя подруга не сможет долго держать язык за зубами.
Не сомневаюсь.
Что? руки Франа застыли на моих лопатках. Я не ослышался?
Нет. Она обязательно кому-нибудь растреплет. Но то, что у нее из этого получиться, даже фантастикой не назовешьистинный бред сумасшедшего.
Она так плохо умеет рассказывать?
Так сильно привирает.
Фран хмыкнул, положил руки у основания шеи, провел вниз до локтей, вызвав мириады мурашек и взявшись за края ворота, накинул халат мне на плечи. Я застыла, все еще ощущая его прикосновения каждой своей чешуйкой. Да, что это со мной?
Все, я закончил И оденься простудишься.
* * *
Ночью Франчиаса разбудил крик. Он проснулся моментально. Схватил меч, лежащий на табуретке у дивана, и выскочил в коридор. Осторожно приоткрыл дверь в комнату Нины. Девушка спала крепким, но тревожным сном: она громко вскрикивала и металась, влажные от пота короткие пряди топорщились, губы кривились, а руки мертвой хваткой вцепились в истерзанное одеяло.
Мужчина положил меч на тумбочку, вырвал у Нины располосованное одеяло, перевернул нетронутой стороной и накрыл скорчившееся на белых простынях тельце. На ней только легкая ночная сорочка до пят. Сквозь полупрозрачную ткань просвечивают белые кружевные шортики.
Еще когда ложились спать, она долго возмущалась, что из-за чешуек не может надеть любимую теплую пижаму в цветочек, а без нее она совсем замерзнет. Бормотала то она себе под нос, но слышал Фран ее превосходно. И она действительно замерзала.
Фран обреченно вздохнул и сходил в гостиную за одеялом. Аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, пододвинул Нину к стенке, лег рядом и укрыл себя и ее. Человечка дрожать не перестала, но чуть успокоилась и потянулась к теплу. Фран переместил ее голову себе на плечо, приобнял. Во сне Нина испустила тихий вздох облегчения и положила влажную ладошку ему на грудь. Фран свободной рукой убрал прилипшие прядки с ее щеки. Нина завозилась, устраиваясь поудобнее. Вдруг повернула голову и потерлась носом о его ладонь.
Максим, прошептала она. Нежнейшая улыбка блуждала у нее на губах.
Глирт замер, но сообразив, что Нина просто говорит во сне, выдохнул.
Ох, Нина. Язык твойвраг твой, прошипел Фран и закрыл глаза. Спи, шини. Завтра трудный день.
* * *
Хм, утро началось с того, что кто-то ни свет, ни заря, выбрался из моей постели. Я разочарованно засопела, расставаясь со своей большой грелкой, и протянула руки, чтобы вернуть ее назад. Кто-то тихо засмеялся и пообещал приготовить завтрак. Я снова провалилась в сладкую дрему.
Просыпайся, завтрак остынет.
Я открыла глаза и с недоумением узрела довольную донельзя физиономию глирта. Он сидел на корточках у моей постели, щурил золотые глаза и хитро улыбался. Черные, как воронье крыло, волосы свободно падали на плечи и казались вполне густыми и ухоженнымисовсем не тот куцый хвостик, который я видела вначале. Опустила взгляд ниже на крепкую юношескую грудь, отметила красивый рельеф мышц. Хмыкнула. Опустила взгляд еще ниже. Джинсы не застегнуты на две верхние пуговицы и чуть приспущены на бедрах. Соблазнительно, блин.
Доброе утро, осипшим голосом выдавила я.
Кому доброе, а кому-то ночью отлежали руку.
А что ты делал в моей постели?
Отогревал одну, мучающуюся кошмарами, человечку, нахмурился Фран.
Что-то не так?
Вставай, поговорим на кухне.
Я выползла из-под двух одеял и быстренько натянула домашние штаны цвета хаки и канареечного цвета кофту с изображением всклоченного рыжего медведя. Мультяшный зверь выглядел сонным и над головой у него парили три буквы «z». Папа подарил мне ее на день рождение лет десять тому назад, но я до сих пор с удовольствием ее ношу. Павел страшно бесился, когда я ее надевала, говорил, что я слишком заигралась в детство и не желаю замечать очевидногоэто он о моем возрасте. Однако его речи на меня действовали совсем не так, как он хотел бы, и я продолжала носить ее уже ему назло.
Симпатичный мишка, увидев мой наряд, улыбнулся глирт.
Спасибо, улыбнулась ему в ответ. Хотя, я сомневаюсь, что ты действительно так считаешь Мне приятно.
Почему же? Вы сейчас очень похожи, осталось только подрисовать буквы на стене.
Неправда, я выспалась может быть, подавив очередной зевок я вошла в кухню, где пахло весьма аппетитно.
Садись.
Ты, что, серьезно приготовил завтрак? покосилась я на глирта.
Да. А, что тебя удивляет?
Все, искренне заявила я, присаживаюсь к столу. Начиная с того, что ты умеешь готовить и пользоваться современной плитой, заканчивая тем, что ты решил приготовить нам завтрак.
Фран поставил передо мной тарелку с теплым салатом из куриной печени с кабачками и яйцом пашот; нарезал в плетеную корзиночку, грустящий еще горячий хлеб; налил в кружку свежезаваренный ароматный кофе, и сел напротив. Моя челюсть брякнулась на пол и завалилась куда-то под стол. Феноменально!