У вас очень усталый вид, нежно проговорил шкипер.
Да? А я совсем не устала. Я просто осталась пить чай у мисс Граттен. Мамы нет дома, так что я не торопилась.
И сейчас нет дома? спросил шкипер.
Мисс Гиссинг весело кивнула. Дошли до угла, и она остановилась.
Я еще не пойду домой, сказала она. Мне хочется погулять.
Надеюсь, вы хорошо пройдетесь, сказал Вильсон после небольшой паузы, во время которой он обдумывал, осмелиться ли ему предложить проводить ее.
До свидания. И он протянул ей руку.
До свидания, сказала Эннис. Если вы захотите зайти и подождать маму, она будет очень рада вас видеть.
А там есть кто-нибудь, кто впустил бы меня? спросил Вильсон.
Мистер Гловер, наверно, там, сказала Эннис, пристально глядя на дорогу.
Я я лучше зайду в другой раз, растерялся Вильсон. Но мне кажется, что
Что вам кажется? спросила она.
Ничего, ответил он. Я А, вы вы далеко идете гулять?
Не особенно, ответила она. А что?
Вы, вероятно, предпочитаете идти одна?
Мне все равно, ответила Эннис. Вы можете пойти со мной, если хотите.
Они повернули и молча пошли рядом.
Что вы хотели только что сказать? спросила Эннис, когда молчание стало тягостным.
Когда? опешил Вильсон.
Когда я сказала, что мистер Гловер у нас дома, вы сказали, что вам кажется Она, не докончив, посмотрела на него каким-то странным взглядом.
Мне мне показалось Я думал, начал он и с внезапной решимостью договорил, я думал, что вы захотите поскорее пойти домой, раз там мистер Гловер!
Я не понимаю вас, холодно прервала Эннис. По-моему, вы очень невежливы.
Простите, робко сказал Вильсон. Я, право, очень виноват
Снова они смолкли и повернули с большой дороги на тропинку. Тропинка была очень узкая, и Эннис шла впереди.
Я бы отдал все, чтобы отыскать вашего отца, серьезно сказал Вильсон.
Ах, как я хотела бы, чтоб вы его нашли! воскликнула Эннис, смотря на него через плечо.
Кажется, мистер Гловер делает все, что только возможно, продолжал Вильсон.
Я очень хочу видеть отца, с внезапной горячностью сказала Эннис, страшно хочу! Но лучше бы кто-нибудь другой нашел его, а не мистер Гловер.
Но ведь вы выйдете замуж, когда его найдут? сказал совершенно ошеломленный Вильсон.
Да, если мистер Гловер найдет его, тихо подтвердила Эннис.
Неужели вы хотите сказать, шкипер взволнованно схватил девушку за руку, и она не противилась, неужели вы хотите сказать, что вы не выйдете замуж за этого Гловера, если он не найдет вашего отца?
Да, сказала Эннис. Мать так переживает из-за отца. Я считаю, это самое важноенийти его, так что я обещала
А если кто-нибудь другой найдет его? запинаясь, пробормотал Вильсон и, не обращая внимания на посевы, пошел рядом с ней.
Тогда, весело сказала Эннис, глядя на него, тогда я не выйду замуж. Вы это хотели спросить?
Нет не совсем сказал Вильсон. Я хотел сказать, что
Смотрите, прервала Эннис, внезапно останавливаясь у поворота. Смотрите, какой чудесный вид отсюда на реку, не правда ли?
Замечательный пробормотал Вильсон.
Это мое любимое место, добавила Эннис. Вильсон решил запомнить это.
Особенно, когда мистер Гловер сидит у вас дома, опрометчиво добавил он.
Мистер Гловер был очень мил, строго сказала Эннис. Он был очень добр по отношению к маме и очень старался найти отца.
Ну, я надеюсь, что он его не найдет, сказал Вильсон.
Эннис повернулась к нему и пристально посмотрела на него.
Очень мило с вашей стороны! еще строже сказала она.
Я сам хочу его найти, сказал Вильсон, пристально глядя на реку. И вы отлично знаете, почему.
Мне надо домой, проговорила Эннис, не пытаясь опровергнуть это утверждение.
Вильсон почувствовал, что храбрость начинает покидать его, и попытался намекнуть на то, чего сказать не решался.
Я хотел бы, чтобы вы вели себя со мной, как с мистером Гловером, быстро сказал он.
С удовольствием! быстро ответила Эннис, причем она не могла справиться с улыбкой, дрожавшей в уголках ее рта и блестевшей в ее глазах.
Я полюбил вас с первого раза, как увидел, с внезапной решимостью сказал Вильсон.
Бедная мисс Гиссинг совершенно не приготовилась к такой атаке. Карты были раскрыты, и она, краснея и конфузясь, ничего не ответила.
Я целыми днями ходил по той улице, где школа, потому что вы были там, продолжал Вильсон. Я иногда даже думал: неужели дети этого не замечают?
У мисс Гиссинг щеки стали совершенно алыми.
Если вам доставит удовольствие, могу сказать, что они отлично все заметили, сердито сказала она. Недавно мне даже пришлось оставить без обеда одну девочку, чтобы внушить ей, что молчаниезолото!
Я не виноват, пробормотал Вильсон. придется вам оставлять хоть всю школу без обеда, а я не оставлю и не разлюблю эту улицу. А что сказала ваша ученица?
Не вернуться ли нам? холодно прервала Эннис, молча повернула и пошла за Вильсоном.
Оба молчали, пока не дошли до лужайки. Вильсон остановился и прямо, честно поглядел в глаза Эннис. Мисс Гиссинг минуточку стойко выдержала взгляд, но сдалась и опустила глаза.
Вы ко мне и к мистеру Гловеру будете относиться одинаково? тихо спросил Вильсон.
Н-нет, сказала Эннис и, робко подняв на него глаза, улыбнулась.
Его сразу как будто осенило и, схватив ее за руку, он попытался притянуть ее к себе.
Нет, сказала Эннис, резко отодвигаясь, это было бы нехорошо.
Вильсон сразу струсил, боясь, что зашел слишком далеко.
Что было бы нехорошо? спросил он невинным тоном. Но крохотная зловещая искорка, сверкнувшая в глазах Эннис, сразу дала ему понять, как нечестны его слова.
Простите, смиренно пробормотал он.
За что? в свою очередь, совершенно непонимающим тоном спросила Эннис.
Вильсону уже надоели обиняки и околичности, и он решил идти напрямик.
За то, что я пытался поцеловать вас, а потом сделал вид, что не понимаю, о чем вы говорите, когда вы сказали, что это нехорошо!
Капитан Вильсон! ахнула мисс Гиссинг. Я я совершенно не понимаю вас.
Нет, понимаете, спокойно возразил Вильсон. В глазах мисс Гиссинг снова блеснул зловещий огонек, но тут же она закусила губу и отвернулась, чувствуя, что совершенно не в силах проявить к этому грешнику всю строгость, какую он заслуживает.
Вы, наверно, первый раз говорите с девушкой о таких вещах, сказала она, наконец.
Да, подтвердил Вильсон просто.
Вам необходима практика, презрительно бросила мисс Гиссинг.
Вот, именно, горячо подтвердил Вильсон. Он снова попытался приблизиться к ней, но она остановила его взглядом.
Только не с девушкой, которая наполовину обручена с другим человеком, сказала она, ласково глядя на него. Это нехорошо!
А он знает, как обстоит дело? сказал Вильсон, намекая на благополучно отсутствующего Гловера.
Мисс Гиссинг кивнула головкой.
Ну, значит, тогда ничего нехорошего нет! сказал Вильсон.
А по-моему, есть! и Эннис протянула руку.
Я хочу с вами проститься, стойко проговорила она, и мы не увидимся, пока мой отец не будет найден. А если его найдет мистер Гловер, мы совсем не увидимся! Прощайте!
Шкипер взял ее за руку и, сам удивляясь своей храбрости, притянул ее к себе. Она слегка сопротивлялась, но он нагнулся и не без ее содействия поцеловал краешек ее шляпы. Эннис вырвала руку и легко побежала по лужайке, остановилась у поворота, помахала шкиперу рукой и исчезла. Шкипер кивнул ей в ответ и победоносно взглянул на лошадь, наблюдавшую за ними через забор, пошел в Нортфлит, чтобы убедить павшую духом команду продолжать поиски капитана Гиссинга.
ГЛАВА IX
К великому огорчению и удивлению шкипера, Эннис сдержала свое слово. Правда, она никак не могла помешать ему встречать ее после занятий и провожать домой. Все ее попытки разбивались о его непоколебимое и невозмутимое упрямство. Тогда она стала брать с собой домой какую-нибудь из своих учениц, а когда и это не помогло, прибавила еще нескольких. День, когда она вышла из школы в сопровождении четырех маленьких барышень, был последним днем, в который Вильсон пытался ее проводить. Он мог идти только сзади или впереди. Разговор велся строго научный, а девочки смотрели на него чрезвычайно понимающими глазами.
Поиски продолжались все лето. Во всех портах недоумевали, глядя на матросов "Чайки", которые бродили с таким видом, будто что-то потеряли. У всех у них была какая-то отрешенность во взгляде, а кок, вложивший в дело капитал (при покупке шнурков), стал совсем человеком не от мира сего.
В начале сентября шхуна очутилась в Айронбридже, маленьком городке, расположенном в устье реки Либбен. Как всегда, расспросы шкипера ни к чему не привели. Айронбридж был так мал, что в нем ничего нельзя было спрятать. Но так как день был чудесный, то Генри, очень не любивший помогать команде при разгрузке, получил разрешение сойти на берег, чтобы купить кое-что для кухни и, кстати, посмотреть, нет ли где капитана Гиссинга.
Он блаженно зашагал по дороге, пренебрежительно глянув через плечо на облако пыли, висевшее над "Чайкой". Все вокруг казалось ему новым, неисследованным, и он жаждал приключений.
В самом городке было мало интересного. До введения железных дорог он был богатым портом, с большой торговлей. Теперь его улицы спали и верфь опустела. Кроме "Чайки", в гавани стоял еще один маленький баркас, с которого выгружали кладь два человека при помощи корзины с блоком и ручной тележки. Тишина подействовала и на Генри. Выпив скромно полпинты пива, он зажег трубку и, заложив руки в карманы, пошел по узенькой главной улице. Скоро он подошел к пустынной базарной площади. Тут, собственно, город кончался, и дальше стояло несколько больших особняков, окруженных садами.
"Нет, Лондон получше, подумал Генри, глядя через высокую кирпичную стену на фруктовые деревья. Ведь тут все словно мертвые".
Он вскарабкался на стену и тихонько присвистнул. "Взрослое" тяготение к пиву еще не совсем заглушило в нем ребяческую страсть к яблокам. Он был скрыт от дома ветвистыми деревьями и почти помимо желания спрыгнул в сад и стал набивать карманы яблоками. Кругом было так тихо, что наш юнга совсем осмелел и, подражая любимому героюкраснокожему вождю, он, крадучись, поскольку шесть-семь фунтов яблок в карманах позволяли это, ловко пробрался меж деревьями к большой беседке и заглянул туда. Там не было ничего, кроме стола и двух грубых скамей. Генри, осторожно озираясь, вошел и, усевшись на скамью, надкусил яблоко.
Но вдруг он понял опасность своей позиции: по дорожке зашуршали шаги, все больше и больше приближавшиеся к беседке. Молча, с быстротой, которой позавидовал бы любой индеец, Генри юркнул под стол.
Сиди тут, негодная девчонка! произнес женский голос. Ты не выйдешь отсюда, пока не будешь знать все реки наизусть!
Кого-то втолкнули в беседку, дверь захлопнулась, и послышался скрип ключа. Шаги стихли, и наш растерянный храбрец сообразил, что он попал в совершенно нелепое положение и что вся его жизнь, так сказать, зависела от того, насколько громко завизжит девочка, когда увидит его.
А мне все равно! произнес упорный голосок. Не хочу учить реки, не хочу, не хочу!
Девочка сидела на столе и сердито ворчала.
В пылу отчаяния бедный Генри, не рассчитав движения, повернулся так неловко, что с размаху стукнулся об стол головой.
Ах! послышалось сверху.
Не бойтесь, я вас не трону. И Генри робко выглянул из-под стола.
Ого! растерянно сказала девочка. Мальчишка!
Генри встал и почтительно уселся поодаль, смущенно закашлявшись, когда увидел, что взгляд девочки направлен прямо на его карманы.
А что у тебя в карманах? спросила она.
Яблоки, мягко проговорил Генри. Я их купил в городе.
Девочка протянула руку и, взяв два яблока, внимательно рассмотрела их.
Ты испорченный, нехороший мальчик, серьезно сказала она и откусила кусок яблока. Вот мисс Димчерч тебе задаст, когда придет!
Кто это мисс Димчерч!
Учительница, коротко ответила девочка.
А здесь разве школа? спросил Генри.
Девочка только кивнула: рот у нее был полон.
А мужчины здесь есть? с деланным безразличием спросил Генри.
Девочка покачала головой.
Ты здесь единственный мальчик, весело сказала она. Вот мисс Димчерч тебе задаст!
Успокоенный Генри небрежно откинулся на спинку скамьи и доверчиво улыбнулся.
Я не боюсь старый дев! сказал он спокойно, вытаскивая трубку и набивая ее.
Глаза девочки восторженно блеснули.
Я бы тоже хотела быть мальчиком. Жалобно сказала она. Тогда и я бы не обращала на нее внимания. А ты матросский мальчик?
Матрос, поправил Генри. Да!
Я люблю матросов, дружелюбно сказала девочка. Хочешь, откуси кусок от моего яблока!
Не стоит. Спасибо, торопливо сказал Генри, у меня тут есть чистое.
Девочка надменно вытянула шейку и свысока посмотрела на юнгу. Но он на нее не смотрел, и она снова принялась за яблоко.
А как тебя зовут? спросила она.
Генри Х'Аткинс, сказал он отчетливо, вспомнив, как ему приказывали выговаривать букву "h" в школе. А вас как?
Гертруда Урсула Флоранс Гаркорт. И девочка совсем выпрямилась, выговаривая свое длинное имя. Мне не нравится фамилия Аткинс.
Не нравится? спросил Генри, стараясь не обнаружить обиды. А мне вот не нравится ни Гертруда, ни Урсула, ни Флоранс. A уж Гаркорт хужее всего.
Мисс Гаркорт отодвинулась на несколько сантиметров и гордо забарабанила пальцами по столу.
А мне все равно, что тебе нравится, сказала она.
Мне нравится имя Герти, с видом знатока промолвил Генри, глядя на маленькое, красное от гнева личико. Герти, по-моему, очень красиво.
Так меня всегда называют, небрежно бросила мисс Гаркорт. А ваш корабль плавает по океану?