Где? быстро спросил Дик.
Не скажу, чтобы это был тот самый, медленно продолжал тот, возвращая карточку. Но если это не он, то, наверное, его брат.
Где же? нетерпеливо повторил Дик.
Да я не знаю, стоит ли вмешиваться, ответил незнакомец. Ведь это вовсе не мое дело.
Если вот такой кругляш поможет начал Дик.
Поможет! улыбаясь сказал человек, пряча мзду в карман. Он живёт у бухты Пиготта, выразительно сказал он.
А где она находится? спросил Дик.
Тот обернулся и показал вдаль. Там, за грязным пустырем, начиналась дорожка, ведущая на вершину скал.
Идите по этой дороге все прямо и прямо, сказал он.
А далеко? спросил Дик.
Да, знаете, одним далеко, другим близко, тоном оракула произнес незнакомец. Ну, скажем, мили три А, может быть, и шесть
Дик заметил, что лучше, если бы мили три.
Ну, скажем, около шести, снисходительно улыбнулся старик. Прощайте, счастливого вам пути!
Прощайте, друг! И Дик пошел вперед, прямо через пустырь к дорожке.
К несчастью, Сэм и повар, которые вышли просто пройтись и совсем не намеревались искать капитана Гиссинга, издали были свидетелями разговора. Они догнали старика и путем перекрестных вопросов установили причину поспешного ухода Дика.
А где это место? спросил Сэм.
Вы идите за ним следом и попадете туда с ним одновременно, посоветовал старик.
Забыта была спокойная прогулка, и оба на почтительном расстоянии последовали за ничего не подозревавшим товарищем. День был жаркий, и тропинка, шедшая по самой круче скал, очевидно, ускользала от внимания местного муниципального совета. Никого не было видно; только несколько овец, щипавших короткую травку, пугливо бросились в сторону, да чайка скользнула в воздухе.
Нам нужно попасть туда до него, сказал Сэм, осторожно ступая по узкой тропке.
Он увидит нас, если мы пойдем по берегу, возразил повар.
А по этим камням быстро не пойдешь, сказал Сэм. И потом, какой смысл нам поспеть туда, чтобы как раз увидеть, как он найдет капитана?
Надо подождать какой-нибудь оказии, заметил повар.
Сэм что-то проворчал.
И как только что-нибудь подвернется, сейчас и воспользоваться, не обращая внимания на ворчанье, продолжал повар.
Они продолжали идти, хотя Сэм и жаловался горько на жару и непрестанно вытирал мокрый лоб.
Смотри, он спускается к берегу, вдруг сказал, кок. Ну-ка, Сэм, приналяг, и мы его обгоним.
Толстый Сэм старался изо всех сил, но, дойдя до места, где Дик исчез из виду, бросился в траву, пыхтя, и отдуваясь. Внезапный возглас повара поднял его на ноги.
Идем скорее, Сэм, воскликнул он. Смотри, он идет купаться.
Сэм пододвинулся к краю скалы и посмотрел вниз. Прямо под ним лежало маленькой кучкой платье, а Дик шагал по песку к воде.
Пойдем скорее, повторил нетерпеливо кок. Мы теперь обгоним его!
Вот я бы смеялся, если бы кто-нибудь украл его одежду. злорадно сказал Сэм.
Нам бы хорошо было, сказал повар. Мы бы могли спокойно поискать Бухту Пиготта.
Он взглянул на Сэма и прочел в его взгляде страшное намерение.
Нет, нет, поспешно сказал он.
Не украсть, кок, стал искушать его Сэм. Не украсть, а просто спрятать под камнями.
Секунд шестьдесят боролся повар с соблазнителем.
Да ведь это просто шутка, кок, весело сказал Сэм. Дик первый хохотал бы, если бы это была не его, а чужая одежда. Давай бросим жребий, кому прятать.
Он подбросил пенни в воздух и, ловко прикрыв рукой, протянул повару.
Орел, робко сказал тот.
Решка! весело крикнул Сэм. Ну-ка, живее, кок!
Кок беспрекословно спустился вниз и, спрятав платье под гальками и песком, боязливо взглянул на море и быстро взобрался на скалу к своему восхищенному соучастнику. Молча они пошли дальше.
Поделом ему, сказал повар после недолгого молчания. Он не хотел войти в "синдикат"
Он пожадничал и захотел все себе, строго заметил Сэм.
Может, ему это послужит уроком, елейно ответил повар, Я запомнил это место, на случай, если он не найдет платья. Ведь не всякий поступил бы так.
Еще с час шли они между скал и внезапно увидели маленькую рыбачью деревушку, расположенную на берегу крохотного залива.
У каменной пристани стояло на якоре несколько маленьких суденышек, а по набережной, сильно стесненные воскресной одеждой, чинно прогуливались взад и вперед ребята.
Вот, наверно, это и есть, сказал Сэм. Ну, кок, гляди в оба.
Как называется это местечко, земляк? спросил Сэм и выжидательно уставился на старого рыбака, проходившего мимо.
Каменный берег, ответил тот.
У Сэма даже лицо вытянулось.
А далеко до бухты Пиготта? спросил он.
До чего? спросил старик и даже вынул трубку изо рта от изумления.
До бухты Пиготта, повторил Сэм.
Вы хотите сказать, что вы ищете бухту Пиготта? спросил старик.
А почему бы нет? отрезал Сэм.
Вместо ответа, старик хлопнул себя по ляжкам я залился тоненьким старческим смехом.
Перестанете ли вы гоготать? с достоинством спросил повар.
Да я не гогочу. И старик еще пуще засмеялся. Они ищут бухту Пиготта, Джо, сказал он, обращаясь к одному из подошедших рыбаков.
Вот так штука! Джо расплылся от удовольствия. Вы издалека идете?
Из Кокльмута, ответил Сэм сердито. В чем дело?
Да ведь такого места и нет, сказал старик. Это просто в наших местах такая поговорка.
Такая что? растерянно спросил Сэм.
Поговорка такая, объяснил тот, переглядываясь с остальными.
Не понимаю вас, сказал повар. Как это бухта может быть поговоркой?
Понимаете, это название пошло от одного здешнего человека, которого звали капитан Пиготт, медленно стал рассказывать один из рыбаков. Чудной он был парень и однажды на него нашло какое-то затмение. Где это было, Дэн, в Южной Америке, что ли?
Как будто там, сказал старик.
Он решил, что открыл новый остров, продолжал рыбак, высадился на берег, на материке, водрузил союзный флаг и назвал это место в честь себя самого бухтой Пиготта. По крайней мере, так рассказывали его матросы, когда они вернулись домой. Теперь, когда на кого-нибудь находит затмение, мы говорим, что он ищет бухту Пиготта. Это просто у нас такая поговорка.
И рыбак снова рассмеялся. Сэм, с сожалением осмотрел его высокую фигуру и крепкие мускулы, повернулся и пошел прочь, догоняя повара, который уже взбирался на скалу. Наверху они остановились и оглянулись: рыбаки внизу все еще весело смеялись.
Они сделали крюк в добрые две мили, чтобы ради личной безопасности избегать встречи с Диком. Разговор не клеился, и уныло они тащились по пыльной дороге с пересохшими губами и ноющими ногами.
Часов в семь они вернулись на "Чайку" и, ласково поздоровавшись с Генри, уговорили его дать им чаю.
А где Дик? как бы мимоходом спросил Сэм, попивая чаек.
Не видал его с самого обеда, ответил юнга. Я думал, не с вами ли он.
Сэм покачал головой, допил чай и, усевшись с поваром на палубе, с наслаждением вдыхал вечерний воздух. Оба так устали, что часов до девяти сидели, не двигаясь, а потом, бросив прощальный взгляд по тому направлению, откуда должен был появиться Дик, они спустились в кубрик и легли.
Лампу они оставили гореть к великой радости Генри, читавшего книгу. Когда где-то в городе часы пробили десять, они обменялись испуганным взглядом, беспокоясь за Дика. Им было очень уютно и тепло на койках, и обоим пришло в голову: не слишком ли эгоистично они поступили. Полчаса спустя Генри обернулся от стука: что-то мягкое прыгнуло на палубу и зашлепало по трапу в кубрик. В следующий миг испуг Генри сменился возмущением и он с укоризной, достойной самой миссис Грэнди, воскликнул: "Дик!" и еще раз: "Ди-ик!".
Заткнись, сердито крикнул Дик и, отдуваясь, бросился на койку.
О, господи, вот ужас!
Я тебе удивляюсь! строго сказал Генри, стаскивая с койки одеяло и закрывая обессиленного матроса. Где твой стыд, Дик?
Если ты скажешь хоть слово, я оторву твою паршивую башку! яростно зашипел Дик. Если бы у меня не было стыда, я бы пришел домой днем. Ох, что было, что было!
А где твоя одежда? спросил Генри.
А черт ее знает! огрызнулся тот. Я оставил ее на берегу и пошел искупаться, а когда вернулся, она исчезла. Я с трех часов дня сидел на этих проклятых холодных камнях и ни одной живой души не видел. Первый раз пошел искать капитана Гиссинга и уж, конечно, в последний раз.
Ага, ты вот зачем ходил! сказал Генри. Говорил же я вам всем, что вы, ребята, с этим делом вляпаетесь в историю!
Ты что-то чертовски много знаешь для твоих лет, проворчал Дик.
Только помни: ни слова не говори об этом Сэму и повару.
А почему? спросил Генри.
Потому что я так хочу, свирепо огрызнулся Дик, Вот и все!
Может, они уже знают, спокойно ответил Генри. По-моему, Сэм подслушивает со сна.
Дик встал и тщательно прислушался у каждой койки, спят ли его товарищи. Еще раз предупредив Генри, что за болтовню он будет жестоко наказан, Дик повалился на койку и заснул мертвым сном. Он молчал весь следующий день. Но каково было его изумление, когда в четверг утром он нашел свое платье на палубе, в грязной оберточной бумаге! Он рассказал об этом Сэму и повару и проникся большим уважением к обоим, когда увидел, что они совершенно не смеются над ним. Они не только не улыбнулись, но даже и не высказали особенного сочувствия, апатично слушая его рассказ. Как только он смолк, они оба сразу задремали, не двигаясь с места. И этот маневр они оба повторяли каждый раз, когда речь заходила о приключениях Дика.
ГЛАВА VIII
"Чайка" стояла в Кокльмуте еще дня три, и Дик за эти три дня успел узнать, прогулявшись двенадцать миль, что такое бухта Пиготта. Эта вторая неудача могла бы на него подействовать весьма сильно, но, когда он лег спать, перед ним мелькнула блестящая мысль, и заснул он спокойно.
Я вот думал, Сэм, сказал он утром, что нехорошо было с моей стороны не вступить в синдикат. Надо было мне присоединиться к вам.
Ну, и радуйся, сказал Сэм.
Но лучше поздно, чем никогда, продолжал Дик, обращаясь к повару, подошедшему к ним. Я хочу указать вам, как найти капитана Гиссинга.
На лице повара отразилось изумление и благодарность.
Я знаю наверняка, что он живет в одной деревушке, у так называемой бухты Пиготта, недалеко отсюда, продолжал Дик. Если вы, ребята, захотите пройтись нынче вечерком, вы его, наверное, найдете, получите по две монеты каждый, а одну дадите мне.
О-о-о! только и мог произнести Сэм, совершенно ошеломленный этой наглостью.
Но ведь это будет нечестно по отношению к тебе, Дик, вмешался повар. Мы не хотим тебя обидеть. Пять фунтовтвои.
Они мне не нужны, серьезно сказал Дик. Я хочу наказать себя за жадность. Если вы оба пойдете туда и найдете его, я буду просто считать это одолжением с вашей стороны.
Ну, ладно, мы пойдем! с деланной радостью сказал повар.
Диксердечный человек. обратился Сэм к повару. Нам, пожалуй, нужно выйти сейчас же после чаю.
Дай, пожму твою руку, Дик! горячо сказал повар.
И я, присоединился Сэм, тряся руку Дика. Ты, Дик, молодец, вот и все!
Хороший парень, любезно подтвердил кок.
Мы выйдем сейчас же после чаю, если ты достанешь нам флаг, Дик.
Флаг? спросил Дик, Какой флаг?
Ну, как же? удивленно взглянул на него Сэм. Американский флаг, конечно! Какой же смысл идти в бухту Пиготта без флага? Как же ты не знаешь этого, Дик? А сам ходил туда вчера вечером!
Он спокойно стоял, ожидая ответа, и сделал удивленное лицо, когда Дик свирепо затопал по трапу вниз. Сэм даже притворился, будто думает, что Дик пошел вниз за флагом, и, осторожно просунув голову в люк, крикнул, что, если он не найдет флага, то его можно будет заменить купальными трусиками. Впрочем, эти слова он охотно бы взял назад, увидев лицо Дика за обедом.
Когда они снова вернулись в Нортфлит, весь интерес к поискам исчез. С одной стороны, взрослым было не особенно приятно подвергаться непрестанному издевательству со стороны Генри, а с другой стороны, рассуждая здраво, они видели, как маловероятен успешный исход дела. В кают-компании настроение было тоже пессимистическое, и тон задавал штурман.
Ведь это совершенно против здравого смысла, сказал он, обсуждая со шкипером положение дела. Нечего надеяться найти его. Послушайтесь моего совета, оставьте все это и продолжайте спокойно делать рейсы между Бритлси и Нортфлитом.
Не желаю, упрямо ответил шкипер.
Ведь это жестокоохотиться за стариками только потому, что у них седые бороды. А кроме того, вы увидите: кто-нибудь из команды попадет в переделку.
Говорите, сколько влезет, все равно, я не обращаю внимания, ответил шкипер, спускаясь к крану мыться.
Вот, вы опять идете прихорашиваться, продолжал штурман. А зачем? Ради чужой невесты! Как ни верти, а ничего не поделаешь. Все к этому сводится!
Когда мне понадобятся ваши советы, я вас спрошу, ответил шкипер и, чтобы скрыть свое смущение, стал яростно вытираться.
Он молча оделся, сошел на берег и, предусмотрительно оглянувшись, направился к Гревзенду.
Единственным отрадным явлением его мрачной жизни было школьное расписание, и он благословлял точность, с которой учительский персонал выходил из школы в четыре часа.
Но в этот день его радость была преждевременной. Дети давно уже разошлись, а Эннис Гиссинг нигде не было видно. Шкипер недоумевал. Он ходил взад и вперед мимо школы. Половина пятого, пять Он прождал до шести, к величайшему любопытству местных дам, следивших за ним в окна, и уже собирался уйти, как вдруг увидел Эннис, шедшую навстречу ему.
Вы вернулись! сказала она, здороваясь с ним.
Да, только что, подтвердил он.
Ничего не узнали о моем отце?
К сожалению, ничего, ответил шкипер. А вы сегодня что-то поздно.
Да, запоздала, ответила она.