Конфуций - Восточная мудрость стр 10.

А царь милосердным быть должен всегда».

Насильем на злобу легко отвечать,

Но к злым милосердие  вот благодать!

Рассказ

Однажды богач пред одним бедняком,

Ругаясь, захлопнул ворота в свой дом.

Куда оставалось итти бедняку?

Он горько заплакал, присев в уголку.

Услышавши плач, проходивший слепой

Спросил о причинах печали такой.

Поведал, обильные слезы точа,

Бедняк о насилии злом богача.

Слепец же сказал: «Не кручинься о том.

Тебя покормлю я, со мною пойдем!»

В жилище к себе он дервиша привел,

Его усадил он за убранный стол.

Дервиш, напитавшись, воскликнул: «Творец,

Тебе да поможет прозреть, о слепец!»

В ту ночь потекла у слепого слеза,

А утром открылись, прозрели глаза.

Волнуясь, твердили о том стар и мал:

«Слепец наш  не чудо ли?  свет увидал!»

Достиг этот слух и того богача,

Который прогнал бедняка сгоряча.

К прозревшему он обратился: «Открой,

Как чудо такое случилось с тобой?

Как свет ты увидел во тьме слепоты?»

Ответил: «Не я в слепоте был, а ты!

Ты был близоруким безумцем. Увы,

Хомаем ведь ты пренебрег для совы!

Мне дверь человеком была отперта,

Которого ты не пустил в ворота.

Лобзай под стопами у праведных прах,

И свет просветленья заблещет в очах.

Глазной этой мази не знают никак

Те люди, в ком слепы и сердце, и зрак».

Услышал сие возлюбивший корысть

И руки в отчаяньи принялся грызть:

«Ах, сокол чуть-чуть не попался мне в сеть,

Его я спугнул, дал к тебе улететь!»

Коль жадности зуб изострил ты, как мышь,

Напрасно поймать среброкрылого мнишь.

Коль помощи жаждешь от божьих людей,

В служении им ты себя не жалей.

Различным пернатым приманку бросай,

Быть может, к тебе попадет и Хомай.

Мечи в разны стороны стрелы, и дичь,

Быть может, удастся случайно достичь.

Из сотни одной попадаешь стрелой.

Глянь, раковин сколько! Но перл лишь в одной!

Рассказ

Раз сына в дороге отец потерял;

Он ночью стоянку кругом обыскал.

Повсюду расспрашивал: тут или нет,

Во тьме наконец отыскал этот свет!

Придя после поисков долгих в шатер,

Вступил с караванщиком он в разговор:

«Ты знаешь ли, как мой сынок был найден?

Кого б я ни встретил, я думал, то  он».

Все мудрые ищут прилежно весь век 

Быть может, найдется в толпе человек.

Чтоб сердце найти, сколько схваток с судьбой!

Ах, сколько шипов ради розы одной!

Рассказ

С короны царевича, в сумерках, лал

Среди каменистого места упал.

Сказал сыну царь: «В темноте, о мой сын,

От камней простых отличишь ли рубин?

Сей щебень обследуй внимательно весь,

Пусть трудно найти, но рубин этот здесь».

Мудрец меж ничтожных и темных людей

Похож на такой же рубин средь камней.

И если муж избранный с шайкой невежд

Смешался, о друг, не лишайся надежд.

Стерпевши докуку от всех дураков,

Избранника встретишь в конце ты концов.

Взгляни на того, кто любовию пьян, 

Его не страшат ни вражда, ни обман.

Улыбчив, как полураскрытый гранат,

Как роза шипами, не рвет он наряд.

Напасти сноси терпеливо, любя,

Хотя б целый свет ненавидел тебя.

Любви исступленной смиреннейший раб

Во мненьи твоем и ничтожен хотя б,

С презреньем свой взгляд на него не коси 

Он может быть избранным на небеси.

Пускай он ничтожен, порочен на взгляд,

Быть может, пред господом вышним он свят.

Познания дверь перед тем отперта,

Пред кем запирают домов ворота.

Кто в жизни и нищ, и презренен, пред тем

Широко откроются двери в Эдем.

Коль ты из достойных и мудрых людей,

Целуй у царевича руку скорей.

Сейчас он в забвенье, но близится срок 

Возвысивши верных, воссядет высок.

Не жги стебель розы осенней в огне,

Коль хочешь цветов от нее по весне.

Скупой отец и расточитель-сын

Один человек, хоть и был он богат,

Боялся, скупясь, самых маленьких трат.

В свое удовольствие жить не хотел,

А также не делал и добрых он дел.

Сребро он и злато держал под замком,

А сам был того и другого рабом.

Однажды он прятал под землю добро,

А сын подглядел, притаившись хитро.

Он вынул оттуда припрятанный клад

И золото стал расточать, тароват.

У щедрых не держится злато: рукой

Одной получив, расточают другой.

Скупец был проделкою той разорен,

Предался отчаянью, горести он.

Он платья распродал иль отдал в заклад,

А сын между тем был и весел, и рад.

Терзался отец и не спал по ночам,

А сын говорил, предаваясь пирам:

«Коль злато под спудом, не все ли равно,

Лежит ли там камень простой иль оно?

В погоне за золотом рушат гранит,

Чтоб был ты с друзьями и весел и сыт;

Но, право, бесцелен добытчиков труд,

Коль злато добытое прячут под спуд».

Не диво, коль смерти желает твоей

Семья, если был бессердечен ты с ней,

Наследством твоим насладиться хотят,

Когда упадешь ты, как с гор водопад.

Взгляните на скрягу! Не правда ли, он

Сидит, точно клад стерегущий дракон?

Богатства не тронут, покуда над ним

Тот кладохранящий дракон невредим,

Но будет низвергнут он смерти пращой,

И люди разделят тот клад меж собой.

Собравши богатство, используй скорей,

Пока ты не сделался пищей червей.

Коль ты прозорлив и разумен, следи 

Полна назиданья поэма Сади,

И если его не отринешь ты речь,

Насущную пользу сумеешь извлечь.

Рассказ о ничтожном благодеянии и великой награде

Один человек, пожалев старика,

Купил благодарность ценой медяка,

Но позже свершил преступление он

И был властелином на смерть осужден.

По случаю казни волненье умов,

Народ любопытный на кровлях домов.

Был тут же и нищий. Что ж видит? О страх!

Его благодетель под стражей, в цепях.

О том подаянии вспомнил старик,

В нем глас состраданья к бедняге возник,

И крик исступленный он поднял тогда:

«О люди! Султан наш скончался! Беда!»

Кричал он и руки ломал над главой.

Услышавши крик сей, турецкий конвой

С испуганным воплем, себя по лицу

И в грудь ударяя, помчался к дворцу;

Примчались к султанским палатам стремглав

И видят, что царь их по-прежнему здрав.

Преступник меж тем в суматохе сбежал,

А схваченный старец пред шахом предстал.

Спросил его шах: «Отвечай мне, старик,

Что значил безумный и дерзкий твой крик?

Я верой и правдою правил страной,

Зачем же народу грозил ты бедой?»

Бестрепетно шаху ответил дервиш:

«О ты, что со славой над миром царишь!

От криков моих не страдал ты ничем,

Несчастного спас я от казни меж тем!»

Властитель был речью такой изумлен,

И старцу простил прегрешение он.

А бедный преступник меж дебрей и скал,

На каждом шагу спотыкаясь, бежал.

Спросил его встречный: «Поведай, о друг,

Как мог ты от казни избавиться вдруг?»

Ответил бежавший: «Меня  то не ложь 

Спасла благодарность за доданный грош».

Ведь в землю затем зарывают зерно,

Чтоб пищу давало голодным оно.

Смотри, сколько пользы порой от гроша,

От камешка пал Голиаф, не дыша.

Сей мысли пророка и честь, и хвала,

Что щедрость и благо  гонители зла.

Поэтому в царстве Бу-Бекра Зенги

Не знают о том, что такое враги.

Всем миром владеть я желаю тебе,

Чтоб мир приобщился счастливой судьбе,

Ведь в царстве твоем благоденствует люд

И розы без терний колючих цветут.

В сем мире ты тень от лучей божества,

И память пророка в тебе так жива.

А если не всеми ты признан, о шах,

Что ж? Тайны не всем открывает Аллах!

Рассказ

Раз некто во сне увидал страшный суд.