Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мы соберёмся в игровой комнате в подвале. Приводи с собой остальных. Всех, кого увидишь.
Аврора и Нюсси отправились созывать детвору. Аврора привела Сократа и ещё троих малышей. У Нюсси вышло получше, с ней пришло много ребят.
Кнут спустился в подвал с угольными палочками для рисования и большими листами белой бумаги. Он тут же стал писать и громко зачитывать. Другие дети серьёзно кивали, и было видно, что они одобряли то, что он написал, и соглашались с Кнутом.
В этот день перед корпусом «Ц» останавливалось много людей. Раньше они останавливались, удивляясь тому, что здесь росло так много ягодных кустов и фруктовых деревьев. Теперь же они обнаруживали в саду множество белых плакатов с надписями. Конечно, они их читали: «Вот на этом кусте росло больше сотни ягодок красной смородины! Вчера вечером куст ограбили». Или: «На этом сливовом деревце росли всего две сливы. Сливам не удалось созреть!» Перед каждым кустом и каждым деревцем стояло подобное объявление.
Об ограблении узнает весь Тириллтопен, говорил Кнут. И никто теперь не сможет сказать, что он, мол, ничего об этом не знает.
И вправду, о грабеже узнал весь Тириллтопен, и весь Тириллтопен говорил о нём этим вечером. Подростки из корпуса «Ч» в этот день быстро проходили или проезжали на велосипедах мимо корпуса «Ц». Они не останавливались и не указывали пальцами на деревца и кусты. Но они перекликались между собой громче, чем обычно, так что и они тоже видели выставленные объявления и читали их.
На следующий день Аврора стояла перед своим корпусом вместе с Нюсси и ещё одной девочкой, которую звали Бритт-Карен. Бритт-Карен раньше тоже жила в корпусе «Ц», но потом переехала в корпус «Я». Случалось, она приходила поиграть к Нюсси. Вот и сейчас она заглянула в гости. Играть с Нюсси в такие дни было невозможно. Они с Бритт-Карен были очень верными подружками и на Аврору внимания обращали мало. Но в этот день им было о чём поговорить всем троим.
Ну и что же нам делать? спрашивала Бритт-Карен. Пойдём играть к тебе, Нюсси, или зайдём за дом и посмотрим, как играют маленькие?
Я знаю, что делать, ответила Нюсси. Мы возненавидим всех, кто живёт в корпусе «Ч».
Конечно, ведь это они разломали куст Авроры, согласилась Бритт-Карен.
А каким образом мы будем их ненавидеть? спросила Аврора.
Мы будем смотреть на них исподлобья, предложила Нюсси. И ещё мы не будем разговаривать с ними, когда они попробуют заговорить с нами, и сделаем вид, будто мы их не слышим и не видим.
Отлично! И они втроём отправились к корпусу «Ч». Аврора попробовала посмотреть исподлобья, и ей казалось, что у неё это получается здорово, пока Бритт-Карен не спросила:
Аврора, тебя что, укусил в нос комар?
Как досадно! Значит, вид у неё не такой уж сердитый и злой. К счастью, Нюсси тут же возразила:
А я так не считаю. Я, как на Аврору взглянула, так сразу же ужаснулась.
Аврора успокоилась. Она шла и мрачно поглядывала на всех, кто шёл им навстречу от корпуса «Ч», хотя большинство прохожих шли мимо равнодушно, думая о чём-то своём, и не замечали их вовсе.
Уже почти пришли, сказала Нюсси. Мы встанем у входа.
Но у двери в корпус «Ч» не было ни души. Как глупо! Правда, Нюсси тут же нашла выход.
Мы будем смотреть исподлобья на само здание. Смотрите, какое оно мерзкое! Оно совсем не такое красивое, как наш корпус «Ц».
Да и на мой корпус «Я» оно тоже не похоже, заметила Бритт-Карен.
Вон кто-то идёт! сказала Аврора.
И в самом деле, из корпуса вышла пожилая женщина, и вся троица девочек посмотрела на неё исподлобья. Женщина кивнула им, улыбнулась и сказала:
Какие вы все трое милые! Вы где живёте?
Мы живём в корпусе «Ц», сказала Аврора, и Нюсси толкнула её локтем в бок.
Ну что ты, Аврора. Ты не должна была ей отвечать.
Да, но эта пожилая женщина и думать не думала трогать наши кусты, возразила Аврора.
Мы должны ненавидеть весь корпус «Ч», и мы его ненавидим.
Они тут же увидели бегущего к зданию мальчика, и все трое нахмурили брови и приняли вызывающий вид.
Как жаль, что он пробежал так быстро, вздохнула Нюсси. Будем надеяться, что он скоро выйдет.
И он вышел. Мальчик забыл дома учебник и теперь спешил в школу с книжкой под рукой.
Теперь он шёл медленнее, и Нюсси почти загородила ему путь и пристально на него взглянула.
Осторожней, малышка! сказал он. Как бы я на тебя не налетел. Я спешу, понимаешь?
Нюсси ничего не ответила, только нахмурилась, мальчик удивился, обежал её и заторопился дальше в свою школу.
Ну и что у нас получилось? спросила Аврора.
На этот раз ты вела себя лучше, одобрила Нюсси, а самой храброй была всё-таки я!
Вот опять кто-то идёт, сказала Бритт-Карен. Собака, дама и девочка.
Аврора взглянула на вход и сразу же ужаснулась: из корпуса выходили Биттелиттен, её мама и Пуффи, и две первые сразу же, увидев Аврору, от радости просияли.
Мы переехали сюда, сказала Биттелиттен, и теперь будем играть с тобой, мы ведь живём почти рядом.
Аврора открыла рот, хотела что-то сказать, закрыла рот, потом снова его открыла и ничего сказать не посмела.
Мы уже живём здесь две недели, сказала мама Биттелиттен. Теперь у нас квартира побольше и поуютнее. Мы уже давно живём в Тириллтопене. Так что приходи к нам обязательно. Мы живём на пятом этаже в квартире номер 518.
Аврора опять ничего не ответила, но она постаралась, хотя бы незаметно, маме Биттелиттен кивнуть. Нюсси и Бритт-Карен стояли в это время к ней спиной и смотрели на небо.
Мама Биттелиттен не понимала, почему девочки ведут себя так загадочно, и вопросительно взглянула на Аврору. Биттелиттен спряталась за спиной у мамы и глядела на Аврору испуганными глазами, а вот Пуффи лишних вопросов не задавал, он подошёл к Авроре и лизнул её прямо в нос. Тут Аврора заулыбалась, и Биттелиттен больше не смотрела на неё так испуганно.
Пойдём с нами в магазин? предложила мама Биттелиттен. Или мы сходим в него вместе с тобой, когда ты будешь одна?
Аврора ещё раз кивнула, а потом сказала:
Мне пора домой, на полдник, и убежала.
Хватит ей играть с Нюсси и Бритт-Карен. Оказавшись у своего корпуса «Ц», она поднялась на десятый этаж и столкнулась здесь с папой и Сократом, выходившими из квартиры.
Привет, Авророчка, ты не хочешь погулять с нами?
Нет. Я больше вообще никогда не буду гулять.
Да что ты такое говоришь? недоумевал папа.
Я больше никогда не буду гулять, повторила Аврора, корпус «Ч» гораздо легче ненавидеть из дома.
Может, объяснишь мне это подробнее?
Мы договорились ненавидеть корпус «Ч» из-за нашего сада, объяснила Аврора, а тут, оказывается, в него переехала Биттелиттен, ну, та самая, которая с собакой, ты её знаешь, вот почему я не хочу больше гулять, мне трудно разговаривать с ней и с пожилой женщиной
Ты говоришь «ненавидеть». Ты знаешь, Аврора, так недалеко до войны. Сначала две стороны ненавидят друг друга, потом кто-то выступает за корпус «Ц», а кто-тоза корпус «Ч», и не успеешь оглянуться, как все жители Тириллтопена станут врагами.
Да, но ведь это они начали.
Я хочу поговорить со всеми, кто живёт здесь, сказал папа. И со взрослыми, и с детьми.
Правда, как папа сможет поговорить с ними со всеми, Аврора не поняла. Может, он думает, что все они станут подниматься к ним на десятый этаж и встанут в очередь от самого магазина до их квартиры в корпусе «Ц»? Да он же охрипнет, если поговорит с ними со всеми.
И в самом деле, вечером того же дня папа поговорил со всеми жильцами корпуса «Ц», и это далось ему нелегко. Он отсутствовал очень долго, ведь он к тому же успел сходить в лесной дом и поговорить с родителями восьмерых детей. «Нам поможет духовой оркестр водителей-дальнобойщиков, говорил папа, а ещё мама восьмерых детей сказала, что нам надо устроить аукцион по продаже тортов и таким образом собрать деньги. Её мама, мы называем её бабушкой, тоже сказала, что она охотно испечет для нас большой торт. Так что я тоже испеку торт завтра рано утром».
И правда, когда Аврора проснулась на следующий день, она узнала милый и знакомый запах, который шёл из кухни, и, когда она вошла туда, на столе уже стоял торт. Во всяком случае, он очень походил на торт, ведь, когда его готовили, он, наверное, очень спорил с самим собой, нужно ли ему было составлять одно-единое целое. Сверху он слишком запёкся, в середине немного провисал, а снизу отливал чем-то светлым, как бы напоминая, что когда-то он был всего только опарой.